Алёнушка

Она не была слепой и глухой и видела, что жених ее неидеален, впрочем, кто из нас может похвастаться идеальностью? Но в одном она раньше никогда не сомневалась – Костик любит ее и за ним она, пусть как за плохонькой, гипсокартонной, но за стеной. И ради этого она была готова смириться даже с его мамой и ее помидорами. Поэтому сейчас ей очень важно было смотреть Константину в глаза и услышать это от него.

– И как же я могу его отвлечь? – медленно спросила она.

Костик окончательно смутился. Он отвел глаза и принялся всматриваться в сгущавшуюся темноту за плечом невесты.

– Ну как, как? Ну что ты как маленькая? А как ты его собиралась отвлекать? Снотворное подсыпать, что ли? Брось, Алена, мы с тобой современные люди и один раз не считается, тем более это же до свадьбы, просто, чтобы я не знал, ты без подробностей… – замямлил Костик, а Алена резко встала.

– Я устала, Костя, и хочу спать.

– Мы идем к Изабелле? – обрадовавшись, что этот неловкий разговор подошел к концу, Костик тоже вскочил со скамейки и готов был следовать за Аленой.

– Я иду к Изабелле, – медленно и отчетливо, с трудом сдерживая слезы, ответила Алена.

– А я что должен делать? – искренне удивился Костик.

– Езжай домой, к маме. – И, резко развернувшись, Алена поспешила по темной аллее, стараясь держаться подальше от леденцовых фонарей, чтобы ее слез не было видно."

"– Лен, ну ты чего обиделась? Мне тоже нелегко, но это же один раз и для дела, – где-то за ее спиной продолжал бубнить Костик, а Алена, с трудом ступая стертыми ногами, прибавила шаг, чтобы оказаться как можно скорее вне зоны доступа отравленных слов.

* * *– Здесь я должна была бы сказать «я же тебе говорила», но не буду, – изрекла Изабелла, протягивая внучке бокал с вином, когда та, зареванная и распаренная, вышла из ванной.

Час назад Алена ввалилась домой и разрыдалась прямо на груди у Изабеллы, бессвязно пытаясь рассказать ей все, что произошло. Из отрывочных фраз вперемешку с рыданиями Изабелла сделала вывод, что жених-идиот испортил ее вечер с Барышниковым, когда желаемое было на расстоянии вытянутой руки. А затем не придумал ничего лучшего, чем благословить эту наивную дурочку на измену. При всей циничности и жизненном опыте Изабелле отчаянно хотелось, чтобы с Аленой этого никогда не случилось. Чтобы хоть кто-нибудь в их семье прервал традицию болезненных мужских предательств.

Такую же глубокую рану нанес ей в свое время Филипп, превратив ее из всеобщей любимицы, фонтана радости и оптимизма в прожженную, циничную женщину, не верящую в любовь. Затем, много лет спустя, уже в жизни ее дочери появился мерзавец Вишневский и разбил ее сердце. Самое грустное, пожалуй, заключалось в том, что в случае Алены это был не красавец-мужчина, роковой джокер, а мелкоеничтожество.