Алёнушка для босса (СИ)

- бывший явно чует мой страх, потому что его голос вдруг наполняется заносчивой самоуверенностью, - ...что если ты не придешь нормально встретиться со мной с глазу на глаз и поговорить, то я...

Моей похолодевшей щеки вскользь касается легкий поцелуй, а спина ощущает уверенное прикосновение мужской ладони, и я вздрагиваю. Рядом стоит Бояров. Он изучающе смотрит на меня одно мгновение, а потом властно протягивает руку.

- Алeн, дай сюда трубочку.

В другое время я бы, пожалуй, возмутилась таким нахальным вмешательством в мой личный разговор... но не сейчас. Слишком много внутри растерянности и тревоги от странных требований Красавина. Он в себе вообще, чтобы такое мне заявлять или даже пусть просто намекать? Ведь речь идет о безопасности ребенка!

Дрогнувшей рукой молча протягиваю телефон Боярову. Он ободряюще кивает мне, после чего безжалостно-звучно щелкает пальцами по отверстиям мобильного динамика, как будто хочет прочистить их от мусора. Бр-р, представляю, каково барабанным перепонкам Красавина сейчас. Он ведь всегда прижимает трубку к уху очень плотно.

Тем временем Бояров с откровенной издевкой произносит:

- Хорошо слышно, Лeх? Тих-тих, не шуми... и мотай на ус. Ты меня плохо понял, что ли, вчера? Так я могу повторить.

В ответ из трубки несется рваное неразборчивое ругательство. На всякий случай я отхожу с Алисой подальше, чтобы та случайно не услышала какой-нибудь нецензурщины. Как бы не нахваталась! Дети же всe впитывают, как губки.

- Я знаю, с кем ты корешишься сейчас, - жестко прерывает собеседника Бояров уже без следа насмешки в голосе. Сейчас он снова невероятно похож на мрачно-угрожающую версию себя в юности. - И если у тебя с ними нелады, то это твоя проблема. Не вздумай впутывать моих девчонок, - он презрительно усмехается, слушая очередную реплику Красавина. - Да, считай, что это угроза... и второе предупреждение. Третьего не будет, придурок! Я просто прихлопну тебя, как муху.

Телефон перекочевывает обратно ко мне в руки, уже с завершенным звонком. Я судорожно стискиваю его пальцами и прижимаю малышку поближе к себе. Потому что Бояров хмурится, а это совсем на него не похоже. И совершенно точный сигнал, что дело идет не к добру.

Ловлю его задумчивый взгляд на себе.

- Алeна... - медленно говорит он. - У меня к тебе очень важная просьба.

- Какая? - настораживаюсь я.

- Переезжай с феечкой и Ванькой ко мне. И не переживай насчет нашего стремительного соседства - всe равно мне завтра ехать в командировку на пару недель. Просто так всем будет спокойнее. В первую очередь это вопрос безопасности... понимаешь? Тебя и твоих близких.

Мне становится очень, очень не по себе. И одновременно сердце сжимается от печали при мысли, что Бояров куда-то уедет и оставит меня одну.

- Почему? - тоскливо спрашиваю его.