Алёнушка для босса (СИ)

Сразу возникает вопрос, на что рассчитывал этот беспечный безответственный гуляка по жизни, когда отправился «на заработки», если не был готов серьезно вкалывать и впахивать. В том числе интеллектуально.

Сначала Красавин в нехарактерно скромной для себя манере толкует о своих столичных банковских мытарствах. Но всe впечатление от этой «скромности» катастрофически портит смысл слов и чрезмерно жалующиеся интонации. О том, как ни один из банков не желал выдавать ему - сначала безработному бедняге, а потом вечно бедному таксисту, - достаточно крупный кредит для покупки жилья... о том, как он долго и безрезультатно обивал пороги финансовых организаций, и в одной из них встретил Филина...

Я морщусь и вздыхаю.

В глубине души стыдно как-то, что в прошлом нас связывали близкие отношения. Конечно, с дамами он угодник еще тот... когда ему это выгодно. Да и пошутить он мастак, если находится в веселой компании с напитками под стать. Но ведь в компании серьезных мужчин он просто какое-то... дно! И что только я в нем нашла когда-то?

Даже на бородатом лице Котова, казалось бы, привычного слушать пустую демагогию в показаниях свидетелей, мелькает раздражение от бабьего поведения Красавина.

- Скажи нам, что это был за банк, - спокойно прерывает он его безразличным голосом.

- Э-э... - запинается Красавин, сбитый с высшей точки накала своего неконструктивного нудежа. Потом морщит лоб, припоминая, и бормочет: - У него название такое кошачье... м-м-м... что-то со зверями связано, кажется. И я помню, что это был столичный филиал банка, а сами владельцы кавказцы вроде... м-м-м...

Он пробует вспомнить название и так, и сяк, но у него никак не получается. А его собеседники терпеливо ждут.

- Барсогоры, - отрывисто бросает вдруг Бояров.

Я быстро поворачиваюсь к нему и встречаю его откровенно злой взгляд. И потрясенно замираю. Никогда прежде он не позволял себе так смотреть на меня...

И я осознаю, что всe это время рассеянно таращилась на своего бывшего - очень уж любопытно стало, что это за звериный банк такой, который не получается вспомнить.

- Ну... да, наверное, - неуверенно говорит Красавин, и я снова машинально смотрю на него. - Это был столичный филиал кавказского банка. И этого Филина я встретил в кабинете управляющего, когда смог просочился туда мимо мелких сошек. Ну, чтобы потолковать хоть с кем-нибудь нормально, без лишних глаз...

Легкая заминка после этой фразы сразу наводит на мысль, что он собирался «договориться» с банковским служащим с помощью банального отката от своего кредита. Но не срослось.

- А ты, я смотрю, ловкий малый, - с еле заметным пренебрежением хмыкает майор Котов, но его слово «ловкий» звучит так, как если бы он произнес совсем другое слово. Например, «идиот».