Аленький цветочек

 – Только-то и нужно, что подтолкнуть неподвижный маятник… Но вот как это сделать? Если мы не понимаем, что его остановило, то как запустить? Может, для этого совсем немного и требуется…

– Да… совсем немного… – Мыслями Иван был далеко, дома, на Кольском, на берегу величественного лапландского озера. Перед глазами стояла мисс Айрин, то бишь Ромуальда фон Трауберг. Господи. Эдик-то кому что плохого сделал?.. Вот тут, правду сказать, совесть Кудеяра была чиста не вполне. Он что, не мог Эдику, как отцу его обещал, обеспечить «в здоровом теле здоровый дух»? Если бы взялся как следует?.. То-то и оно – если бы. Воспитатель хренов. А если у самого бы не получилось, мог к бабе Томе свести… пока жива-то была… Уж она справилась бы. А он? Что вообще сделал? Не считать же серьёзными усилиями выкидывание сперва наркоты в печку, а потом – караоке в воду. Да и то… Песенки свои идиотские Эдик и без японской электроники горланил столь же успешно, разве что чуть менее громко, а наркотой его мисс Айрин быстренько обеспечила… да ещё и вирус туда… Трауберг… Фон Трауберг… «Да где же я встречал эту хрень?!!» Постой, постой… Ну конечно…

– Лев Поликарпыч, а не помните случаем, как звали немца, о котором упоминал ваш батюшка в дневнике? Не Траубергом?

Звягинцев продолжал думать совершенно о другом, но отцовский дневник он успел выучить почти наизусть и потому ответил мгновенно и без запинки:

– Именно. Траубергом. Ганс Людвиг фон Трауберг… Ассистент профессора Хемницера из Мюнхенского университета. А на что он вам?

– Да так… мысли разные появляются.

Звягинцева тотчас одолело любопытство, но он сдержался, не стал ни о чём спрашивать. А Скудин, приехав в институт, сразу отправился к себе и вызвал на ковёр Капустина.

– Значит, так, Боря. Есть один фашист из «Аненербе»…

Капустин тихо присвистнул: «Машины времени у меня нет, командир… Или что?!! Наши изобрели, а я испытывать должен?»

К его некоторому разочарованию, всё оказалось проще и приземлённей.

– Сделаем, командир. – Монохорд осторожно, словно кобру двухметроворостую, принял бумажку с данными фон Трауберга. Быстро прочитал, снова присвистнул и в задумчивости вышел из кабинета. «Аненербе» – не детский сад на лужайке, полную информацию об этом весёленьком заведении до сих пор очень тщательно прячут. Ладно, тем интереснее. Боря Капустин умел не только подрывать мосты, но и лихо взламывать компьютерные зашиты. В институте его считали слегка помешанным любителем Интернета и компьютерных игр. Монохорд против такой репутации не возражал.

Это обязательно к счастью…

Скудин сидел у себя в кабинете и читал совершенно секретную справку о положении дел вокруг башни сгоревшего «Гипертеха». И чем дальше вникал, тем больше мрачнел. Ох, мать наша и ваша Россия!..