Александрийское звено

— Именно по этой причине ты превратила мою жизнь в преисподнюю.

Она пожала плечами.

— С моей стороны было бы неосмотрительным признаться тебе в этом. Но, учитывая то, как складывались наши отношения, я полагала, что тебе все равно.

— Я сам все рассказал тебе.

— Нет, Коттон, я подловила тебя.

— Но ты заставляла меня думать, что Гари — мой.

— Он и есть твой. Во всем, за исключением крови.

— По-твоему, это достаточное объяснение?

— Мне ни чему что-либо объяснять и оправдываться. Я всего лишь хотела, чтобы ты знал правду. Вот только надо было сказать тебе об этом год назад, когда мы развелись.

— Откуда ты знаешь, что он не мой сын?

— Если хочешь убедиться в этом, сдай анализы, а лично меня это не волнует. Просто знай, что ты не отец Гари, и делай с этой информацией что хочешь.

— А он об этом знает?

— Конечно же нет! От меня он об этом никогда не узнает, а в остальном — это ваше с ним дело."

"Малоун до сих пор ощущал гнев, захлестнувший его тогда. Пэм же в течение всего этого разговора оставалась холодной как лед. Как же разительно они отличались друг от друга! Возможно, в этом и крылась причина того, что они больше не были вместе. Малоун рано потерял отца, мальчика воспитала боготворившая его мать. Детство же Пэм было наполнено беспрерывной суматохой. Ее мать, заведующая детским садом, была взбалмошной женщиной с противоречивыми эмоциями, которая даже не единожды, а дважды умудрилась промотать семейные сбережения. Ее страстью была астрология, и она слушала каждого шарлатана как божество, не в силах понять, что он говорит ей именно то, что она хочет слышать. Отец Пэм был под стать ее матери — такой же чудной и живущий в каком-то своем, особом мире. Радиоуправляемые модели самолетов интересовали его гораздо больше, чем жена и трое детей. Он проработал сорок лет на фабрике по производству мороженого, но не продвинулся выше должности менеджера средней руки. Верность смешалась в его душе с обманчивым чувством удовлетворенности своей жизнью. Этот человек был тестем Малоуна до того дня, когда привычка выкуривать по три пачки сигарет в день не заставила его сердце остановиться.

До того времени, как они познакомились, Пэм не была знакома с любовью и ощущением надежности. Обделенная эмоционально, но требовательная к другим, она всегда получала меньше того, что ей хотелось. Когда же ее призывали взглянуть в глаза реальности, она начинала злиться. Неудачный опыт других женщин, рано вышедших замуж, только доказывал мнение, в котором она укреплялась все прочнее: надеяться нельзя ни на кого — ни на матерей, ни на отцов, ни на братьев и сестер, ни на мужей. Все они подводят.

Поэтому подвела и она. Нажила ребенка на стороне и утаила это от мужа. Видимо, она до сих пор расплачивалась за тот свой поступок.