Александрийское звено

Это помещение было в отличие от предыдущих не прямоугольное, а квадратное, но также заполнено свитками и кодексами.

Никакого движения. Это было чертовски глупо. Его намеренно завлекают все дальше. В какой-то момент Макколэм появится и нанесет удар, но на своих условиях.

Вот только когда это случится?

Хаддад смотрел на Пэм Малоун. Он пытался составить о ней представление еще в Лондоне, недоумевая, что она там вообще делает. Хранители собрали информацию о Коттоне Малоуне, сведения, которые практически не были известны Хаддаду, поскольку Малоун редко говорил о своей личной жизни. Дружба между ними носила в большей степени академический характер, будучи основанной на любви к книгам и уважению к учености. Но теперь он знал достаточно, и настало время использовать это знание.

— Мы должны идти туда, — сказал он.

— Коттон велел оставаться здесь.

Палестинец вонзил в женщину пронизывающий взгляд и повторил:

— Мы должны идти туда.

А для убедительности достал из-под плаща пистолет. К его удивлению, она даже не моргнула.

— Я все поняла, когда вы обернулись, чтобы посмотреть на Макколэма.

— Он назвался этим именем?

Она кивнула.

— На самом деле его зовут Сейбр, и он убийца. В своей лондонской квартире я говорил совершенно серьезно: за мной есть один долг, и я не хочу, чтобы Коттон расплачивался за меня.

— Я прочитала это в ваших глазах. Вы хотели, чтобы он выстрелил, но знали, что он не станет этого делать.

— Люди вроде Сейбра весьма скупо распоряжаются своим мужеством. Они берегут его до того момента, когда в нем действительно возникнет необходимость. Как, например, сейчас.

— Вы знали, что все это должно случиться?

Палестинец пожал плечами.

— Знал, думал, надеялся… Не знаю. Мы следили за Сейбром, мы знали, что он замышляет что-то в Копенгагене, и, когда он похитил Гари, мы поняли, что он стремится найти меня. Именно тогда я решил лично вступить в игру. О моем втором звонке на Западный берег стало известно израильским шпионам, и это заставило их зашевелиться. Затем, в Лиссабоне, я увидел возможность привести вас троих сюда, стряхнув с хвоста израильтян.

— Вы делали все это ради того, чтобы умереть?

— Я делал это ради того, чтобы защитить библиотеку. Сейбр работает на организацию, которая определенно хочет заполучить хранящиеся здесь знания ради своей коммерческой и политической выгоды. Они уже давно разыскивают нас. Но вы сами слышали, что сказал Сейбр: сюда он пришел не ради них, а ради самого себя. Если мы остановим его, мы остановим все поползновения, направленные против библиотеки.

— Что вы собираетесь делать?

— Не только я. Это придется делать и вам.

— Мне?

— Коттон нуждается в вас. Или вы собираетесь просто уйти и бросить его?

Пэм обдумывала услышанное. Хаддад знал: она умна, отважна и порывиста.