Александрийское звено

Каждый раз, думая о Гари, он испытывал боль. Он никогда не допускал, чтобы мальчик подвергался хоть малейшей угрозе, и на протяжении всех двенадцати лет, пока работал в группе «Магеллан», четко разграничивал работу и дом. И вот теперь, спустя год после того, как он по собственной воле ушел со службы, его сын превратился в пленника!

— И такая жизнь была у тебя всегда? — спросила Пэм.

— В какой-то степени.

— Как ты мог так жить? Меня после прошлой ночи до сих пор колотит.

— К этому со временем привыкаешь. — Малоун говорил искренне, хотя сам он уже давно устал от лжи, полуправды, невероятных фактов и предательств.

— Такая бесконечная гонка была тебе необходима?

Его тело было свинцовым от усталости, и он находился не в том настроении, чтобы вступать в очередную перепалку с бывшей женой.

— Нет, Пэм, я в ней не нуждался, но это была моя работа.

— Эгоист! Ты всегда был таким! Всегда!

— А ты у нас просто луч света в темном царстве. Заботливая жена, которая всегда и во всем поддерживает мужа. До такой степени заботливая, что забеременела от другого мужика, родила ребенка и в течение пятнадцати лет уверяла меня в том, что он — мой сын.

— Я вовсе не горжусь своим поступком, но ведь мы не знаем, сколько женщин забеременели от тебя, не так ли?

Малоун остановился. С этим надо было кончать.

— Если ты не закроешь рот, то добьешься того, что Гари по твоей милости убьют. Я — его единственная надежда на спасение, и капать мне на мозги сейчас не время.

Слова Малоуна словно разбудили ее, и на мгновение перед ним вновь возникла та Пэм, которую он когда-то любил. Ему хотелось, чтобы она осталась такой, но этого не произошло, и через несколько секунд на него снова смотрели мертвые глаза, в которых застыла сотня упреков.

— Показывай дорогу, — мрачно сказала она.

Они вошли в бальную залу.

Прямоугольное помещение тянулось на двести футов в длину. Высокие окна по обе стороны залы были глубоко утоплены в толстую каменную кладку, и из них на пол, напоминающий шахматную доску, падали косые лучи солнца. Несколько туристов слонялись по зале, восхищаясь огромными написанными маслом полотнами, на которых были изображены в основном батальные сцены.

В дальнем конце залы, у камина, стоял невысокий худой мужчина с рыжеватой шевелюрой. Малоун помнил его еще по группе «Магеллан». Ли Дюрант. В Атланте они пару раз разговаривали. Увидев, что Малоун заметил его, агент вышел из залы.

Малоун двинулся через залу и прошел в ту же дверь, в которой незадолго до этого исчез Дюрант.

Они прошли через несколько комнат, богато обставленных мебелью в стиле ренессанс и с коврами на стенах. Дюрант шел в пятидесяти футах впереди них. Внезапно он остановился."

"Малоун и Пэм вошли в помещение, обозначенное на музейной табличке как «Угловые покои».