Александра (СИ)

— Ах, да, простите, — опомнился Оборский, — пройдемте в кабинет, там и поговорим.

Он приглашающе указал рукой на открытую дверь.

Усадив гостя в кресло, Глеб устроился напротив и приготовился слушать.

Николсон говорил долго. Он высказал свое мнение о состоянии больной на сегодняшний день, сделал прогноз на будущее и описал возможные сложности, с которыми им придется столкнуться."

"С каждым словом профессора, Оборский все больше мрачнел. Он понимал одно — то, что рассказывает Николсон… Сколько раз он уже слышал подобное от Нелидова. Все эти проклятые лейкоциты-тромбоциты-эритроциты… Бесчисленные диагнозы, возможности, предположения, а вывод из всего этого только один — Александра не выживет…

Противная дрожь пробежала по телу, внутри все заледенело, в висках громко застучала кровь, и он начал терять связь с реальностью. Страшная правда обрушилась на оборотня и лишила воли — Саша умирает. С каждым днем, ей будет становиться все хуже и хуже. Глеб почти не слышал профессора. Перед глазами расплывались белые пятна, в ушах шумело, рубашка сдавила грудь, и хотелось разорвать ее, чтобы сделать хоть один глоток воздуха…

— Мистер Оборски, вы слышите меня? — как сквозь вату, донесся до него голос Николсона.

Глеб сжал виски.

— Да, профессор, — отозвался он.

— То, что я описал, обязательно произойдет с Александрой, если вы и дальше будете так с ней обращаться.

Оборский в недоумении уставился на доктора.

— Простите, профессор, я не совсем понимаю…

— Постараюсь объяснить, — поудобнее устроившись в кресле, ответил швед, — видите ли, такие пары, как у вас с Александрой, — большая редкость. За всю мою практику, только дважды мне довелось встречать подобные смешанные союзы и, скажу сразу, проблем, сходных с вашими, в них не было. Для меня остается загадкой, как вы, вообще, оказались способны на такую дикость, как насилие над собственной парой, — Николсон осуждающе посмотрел на Оборского поверх очков, задумчиво покачал головой и продолжил: — Я не могу понять, как ваш зверь допустил подобное? Ну, да, ладно. Сейчас речь не об этом. Вернее, и об этом тоже, только в контексте беременности вашей… ээ… женщины. Именно то, что зачатие произошло в результате насилия, очень сильно осложнило и без того непростую задачу. Организм Александры оказался не готов к вынашиванию оборотней. Если бы близость произошла по обоюдному желанию, все было бы гораздо проще. С вашей слюной, во время поцелуев, к девушке попали бы нужные гормоны и ферменты, отвечающие за постепенную подготовку к вынашиванию нетипичной беременности.