Александра (СИ)

Ее затошнило от воспоминаний — безумное лицо Оборского, внезапно удлинившиеся клыки, хищный оскал и… боль… Всхлипнув, Саша отвернулась от зеркала и, замотавшись в полотенце, вышла из ванной. Нужно было торопиться.

Она насухо вытерлась, выпила таблетку обезболивающего и быстро оделась. Девушке казалось, что кто-то другой действует вместо нее.

Саша машинально двигалась, собиралась, а в голове была только одна мысль — все это неправда. С ней не могло случиться подобного. Ей все привиделось…

Тошка, настороженно наблюдая за хозяйкой, тихонько подвывал. Кинув в сумку документы и деньги,

Саша еле слышно позвала:

— Тошенька, пойдем. Только не шуми.

Волк понятливо шагнул за ней из комнаты.

Осторожно оглядываясь, Александра покинула дом, надеясь никогда больше сюда не возвращаться.

Снег, падающий крупными хлопьями, заметал следы беглецов, и вскоре, силуэты девушки и волка растворились в заснеженном лесу.

Оборский медленно выходил из тяжелого сна. Он открыл глаза и тут же, застонав, снова закрыл их — простое, привычное действие вызывало боль.

Глеб попробовал приподняться и с удивлением понял, что ему что-то мешает. Оглядевшись, замер в недоумении. Он, почему-то, спал одетым, причем, расстегнутые брюки болтались где-то в районе щиколоток. Простыни были смяты и покрыты бурыми пятнами, а в комнате витал тяжелый запах страсти и страха. Едкого, пробирающего до костей страха…

«Нет… Не может быть… Это сон…» — потрясенно прошептал Оборский.

Он рывком поднялся с кровати, скинув с ног мешающиеся брюки, и прошел в ванную. В зеркале отразился помятый незнакомец, с пробивающейся щетиной и разводами крови вокруг губ.

«Не может быть… Только не так…» — неверяще выговорил мужчина. Сердце отозвалось лавиной страха и холода. Глеба медленно накрывало осознание совершенного.

Опустив глаза, он пошатнулся — засохшая кровь. Там, где ее быть никак не должно… Хриплый вой заставил дом содрогнуться. Его единственная, его пара…

Через несколько минут в ванную вломился Метельский.

Вид страшного, обезумевшего Оборского, заставил вздрогнуть даже видавшего виды Алекса.

— Глеб, что? — закричал он и осекся, увидев нечеловеческие глаза друга, повернувшегося на его голос.

— Где она? — Оборский вперил в Алексея безумный взгляд. — Ты ее видел? Она… жива?

— Не знаю. Александра не выходит из комнаты. Я только приехал, еще ничего не понял — Саши нет, охранники говорят, что не знают, где она…

Друг, не дослушав его, сорвался с места.

— Глеб, накинь хоть что-нибудь, — крикнул вслед Алексей.

Схватив халат, Оборский на бегу попытался попасть в рукава. Не получилось. Чертыхнувшись, мужчина обвязал одеяние вокруг бедер и рванул вниз.

Через несколько минут он был в комнате домработницы.