Александра (СИ)

Звенящую тишину нарушил чуть слышный звук шагов, и Александра с облегчением увидела входящих на кухню Игоря и Николая.

— Саш, что у тебя случилось? Почему на звонки не отвечаешь? — спросил старший охранник и тут же попятился.

— Глеб Александрович, простите, — Игорь побледнел и взволнованно уставился на незнакомца, — мы не хотели мешать.

Саша недоуменно перевела взгляд с одного мужчины на другого, увидела попытавшегося скрыться Николая и тут до нее дошло.

— Глеб Александрович… — неуверенно протянула она, — Игорь, это что, и есть тот самый хозяин?

Девушка умоляюще смотрела на охранника, надеясь, что ошиблась.

Игорь кивнул.

— О, нет, — прошептала Саша и опустилась на стул. Ноги совершенно отказывались ее держать, подведя в самый неподходящий момент. Тошка плотнее прижался к хозяйке и тоскливо заскулил.

— О, да, — издевательски передразнил ее «тот самый хозяин», — а вы, стало быть, и есть та самая — выделил он голосом, — новая домработница?

— Да, — кивнула девушка, — была.

— А почему в прошедшем времени? — поинтересовался мужчина.

— Думаю, вы меня уволите, — тихо ответила Саша, — после такого-то…"

"— А что «такого-то» произошло? Еда неплохая, в доме, вроде бы, тоже порядок… А в остальном… Посмотрим. Вот, кстати, прямо сейчас можете приступать к своей работе — подготовьте мою спальню. А вы — свободны, — обернулся он к охранникам.

Саша торопливо подобрала Тошку, повисшего безвольной тряпочкой в ее руках, и поспешила ретироваться вслед за мужчинами. Ее запоздало трясло от пережитого страха.

Занеся волчонка в свою комнату, Саша опрометью кинулась наверх. В хозяйской спальне она перестелила постель, задернула шторы, повесила в ванной свежие полотенца, внимательно огляделась и быстренько захлопнула за собой дверь. Все. Успела. Незаметно прошмыгнув к себе, девушка, наконец-то, перевела дух. Руки продолжали мелко подрагивать, внутри все тряслось и тяжелое, давящее чувство чужого присутствия не отпускало ни на секунду. Да, уж, приезд хозяина она запомнит надолго…

Тошка грустно смотрел на нее из угла, куда забился, стоило ему попасть в комнату, и тихо, жалобно подвывал. Этот вой проникал Саше в самое сердце.

— Тошенька, родной… Ну, что с тобой? Все хорошо, малыш, чего ты так испугался? — девушка присела на корточки, прижала волчонка к себе и успокаивающе погладила дрожащее тельце.

— Если он не прекратит выть — выкину из дома, — раздался голос у нее за спиной.

Саша медленно повернулась.

У двери, лениво привалившись к стене, стоял Глеб Александрович Оборский, собственной персоной.

— А знаете что? — распрямилась девушка. — Выкидывайте. И меня вместе с ним. Я сейчас соберу вещи, и мы уйдем. Лучше уж в лесу ночевать, чем с вами в одном доме.