Александра

— В каком купальнике и где, Лена?!

— Ну хорошо, не в купальнике!

— А чего третий? Давай сразу пятый. Очень круто. Сделаю тебе брусвер, как у этой, как её… У Кардашьян.

— Да ладно, Сань. Нафиг пятый, мне что, тачку перед собой потом катать, титьки свои возить?

— Ну а что? Зато представь, мужа на одну сиську положишь, второй прижмёшь. Никуда не денется.

— Очень смешно.

— А ты думала? Конечно смешно.

— А чем увеличивать будешь?

— Имплантом!

— Где ты имплант здесь возьмёшь?

— Гель мне сделай, а я им бычий мочевой пузырь надую. Один пузырь на одну титьку, второй на вторую. Согласись, красавой станешь.

— С бычьими пузырями?

— Ну да.

— Классно поржали, да Сань?! — Мы обе засмеялись.

А на следующее утро я узнала, что сбежал Ян. Утром началась на подворье суета. Выглянула в окно. Там формировался конный отряд. Увидела Ивана.

— Ваня, что случилось? — Крикнула ему.

— Лях сбежал, сволочь. Я сразу говорил, ляхам верить нельзя, обманут. Лживые они."

"Всадники выплеснулись за ворота, поскакали на паром. Вскоре растворились на том берегу в сбрасывающем листву лесе. Я не придала значения побегу Яна. Ну сбежал он и сбежал, да и бог с ним. Конечно, Вяземские не получат за него выкуп, но не обеднеют же из-за этого.

Подготовилась к операции. Дарёнка лежала на столе. Видно было, что волнуется.

— Не волнуйся, Дарёна. Сейчас ты уснёшь. А когда проснёшься, я уже всё сделаю.

Положила повязку ей на лицо. Открытыми оставались только глаза. Она дышала парами эфира. Постепенно глаза её закрылись. Я проверила пульс, 70 ударов в минуту. Нормально. Скальпелем удалила кожу рубца и верхнюю часть тканей рубца, так называемые соединительные ткани, которые и сформировали сам шрам. Соединительная ткань, более плотная. Верхнюю часть я и убрала. После чего стала делать шов. Очень аккуратно. Так называемый подкожный. Использовала самый тонкий кегут, какой только смогли сделать, толщиной с человеческий волос. Да, с этим кегутом пришлось повозиться. Но овчинка стоила выделки. Закончив операцию, наложила повязку. Вообще такие операции делают при местной анестезии, после чего пациент может спокойно идти домой. Но где я возьму такую анестезию?

Фрося с коновалом ожидающее смотрели на меня, с масками на лицах.

— Всё, дорогие мои. Теперь ждать будем. Когда спадёт отёк. Дарёнка пусть спит.

Операционная у меня была отгорожена от остального помещения, в котором сейчас находился только один пациент — Георгий, охотник. Исцеление у него шло медленно. Всё же перелом был сложный. Когда вышла из операционной, сняв маску, увидела мужчину. Он сидел на своей постели. Постель, это громко сказано. Лежак деревянный.

— Что-то спросить хотел, Георгий? — Он сначала замялся. — Спрашивай, не стесняйся.

— Прости, госпожа.