Александра

 — Читай символ веры, Королева. — Услышала я Митрополита.

— Верую во единого Бога, Отца Всемогущего, Творца неба и земли, видимого всего и невидимого. И во единого Господа Иисуса Христа, Сына Божия Единородного, от Отца рождённого прежде всех веков: Бога от Бога, Свет от Света, Бога истинного от Бога истинного, рождённого, не сотворенного, единосущного Отцу, через Которого все сотворено. Ради нас, людей, и ради нашего спасения сошедшего с небес и воплотившегося от Духа Святого и Марии Девы, и ставшего Человеком; распятого за нас при Понтии Пилате, страдавшего и погребённого, воскресшего в третий день по Писаниям, восшедшего на небеса и сидящего одесную Отца, вновь грядущего со славою судить живых и мертвых, и Царству Его не будет конца. И в Духа Святого, Господа Животворящего, от Отца исходящего, Которому вместе с Отцом и Сыном подобает поклонение и слава, Который вещал через пророков. И во единую Святую Соборную и Апостольскую Церковь. Исповедую единое крещение во отпущение грехов. Ожидаю воскресения мертвых и жизни будущего века. Аминь.

Архиепископ вложил мне в руки скипетр и державу. Принесли елей. Митрополит помазал мне лоб, нос, глаза, уши и губы. Архиепископ — плечи, руки с обеих сторон, а так же грудь и живот мой, при этом сказал."

"— Чтобы чрево твоё не оскудело, творило таинство зарождения дитяти и не опустело. Чтобы дитя подарило оно народу Ливонии, наследника престола твоего.

В этот момент в зал зашли ещё дети. Они несли порфир, королевскую мантию красного цвета, подбитую мехом горностая. Она была длинная. Её несли шестнадцать детей, по два с каждой стороны, держали её. Шли такой цепочкой. Подошли ко мне. Я всё так же стояла преклонив колено. К детям подошёл ландмаршал. Он накинул верхнюю часть порфиры мне на плечи, закрепил её.

— Встань, Порфирородная Принцесса Трапезунда, Константинополя и Рима. Принцесса лангобардов, тевтонов, бургундов, франков, свевов, саксов, квадов, бригандов, алеманов, готов, вестготов и остготов, а так же других германских народов. Королева Ливонии Александра Комнина-Нибелунг.

Я выпрямилась. Повернулась к присутствующим. Накидку дети подхватили и занесли мне за спину. Господи, зачем такая длинная?! Но ладно, потерпим. Глядя на своих подданых и на гостей, начала говорить заученную мной коронационную молитву, которую Митрополит мне принёс накануне:

— Господи Боже отцев и Царю царствующих, сотворивый вся словом Твоим, и премудростию Твоею устроивый человека, да управляет мир в преподобии и правде! Ты избрал мя еси королевой и судию людем Твоим. Исповедую неизследимое Твое о мне смотрение и, благодаря, величеству Твоему поклоняюся. Ты же, Владыко и Господи мой, настави мя в деле, на неже послал мя еси, вразуми и управи мя в великом служении сем.