Александра

Я же говорил, она словно играет в шахматную партию. А теперь вопрос, если мы не сможем противостоять калмакам и руссам, то что от нас останется? И казанский бей, это только начало. Скоро под её руку побегут остальные рода, кто останется жив после натиска калмаков. К ней побегут и казанцы и ногаи. Будут ползать на коленях, целовать её руку и приносить клятвы. И тем самым её войско будет только увеличиваться. А теперь подумай Великий Хан, что ты будешь делать, чтобы защитить Крым? Сумеешь его защитить и не пустить сюда чужаков или нет? На осман не надейся. Вернее, не надейся сильно. И думай.

— Карачи-бек Агиш Ширин прав, Великий хан. — Подал голос Хаджике Мансур. — Калмаки усиливают давление. Многие стойбища и кочевья ногаев уничтожены. И уже захвачены. Казанцы тоже постепенно отступают. Там льётся большая кровь. Два рода Мансур уже откочёвывают сюда к Крыму. Фактически бегут. Как мне и неприятно говорить, но Агиш Ширин прав. Большой передел Великой Степи начался. И кровь там уже льётся очень обильно. Калмаки вырезают рода под корень. Никого не щадят. Даже младенцев. И их давление только усиливается. Я даже скажу то, чего Агиш Ширин не знает. В ставке Эссен-тайши находятся постоянно представители Искандер Султан. И у калмаков появились скорострельные пушки. Как против ногаев, так и против казанцев. Чего раньше у калмаков не было.

Менгли Герай смотрел на обоих затравлено. Оскалился, как волк.

— Что беки, решили сдать Крым? Давно надо было вас под нож пустить.

Агиш только сокрушённо покачал головой. А Хаджике усмехнулся, уже открыто.

— Великий Хан, даже не думай. — Проговорил печально Агиш. — Я стянул к городу пятнадцать тысяч сабель. И мои люди уже в городе. И даже в твоём дворце.

— Я тоже стянул к городу десять тысяч сабель, хан. И мои люди тоже уже здесь. — Сказал Хаджике Мансур. — И вот теперь я думаю, а нужен ли Крыму такой глупый и недалёкий хан? Может другой хан, что-то сделает, для сохранения Крыма?

Наступила тишина. Калга резко вскочил:

— Стража! — Заорал он. Агиш и Хаджике тоже вскочили на ноги. Агиш резко скользнул к калге, в его руках сверкнул кинжал и, калга захлебнулся кровью, вцепившись в Агиша. Тот спокойно, печальными глазами смотрел на умирающего. Положил его аккуратно на ковёр.

— Калга умер, у него не выдержало сердце. Он был болен. — Проговорил Агиш. Хаджике кивнул.

— Да прибудет с калкой Аллах.

В комнату совета забежали нукеры. И это были воины Агиша. Их сабли были обагрены кровью. Ханская гвардия была вся вырезана.

Агиш и Хаджике вышли из комнаты совета. Все кто там находился пребывали в трансе.

— Ну что, карачи-бек, дальше? — Спросил Агиша Хаджике Мансур.

— Пора тебе тоже становится карачи-беком, Хаджике Мансур.

Тот усмехнулся. Кивнул.