Александра

Я умею перевоплощаться.

— Это хорошо, что умеешь перевоплощаться. Ну и что с Глафирой и Миленой сделала? — Мне было интересно. Марфа улыбнулась.

— Сначала Милку за волосья схватила. Да плетью охаживать начала. Глашка на меня кинулась. Ну я и её тоже. За волосья поймала и двоих уже, одной рукой держу их, второй плетью. Народ смеётся. Людишкам развлечение это и потеха бесплатная. Отпустила я их, а они подхватились, да сбежали очень быстро.

Я посмеялась над этой историей. Тем интересней будет реакция сестёр на Марфу.

— Что я должна буду делать, Светлая Царевна? — Спросила она меня.

— Для начала ты отдашь всё золото и серебро, всё ценное, что вы с муженьком награбили. Считай это твой входной билет в Корпус.

— Что входной?

— Твое разрешение, чтобы стать одной из тех, кто и составляет Корпус. А так же возможность искупить свои с мужем грехи перед Государём.

— А если не отдам?

— Тогда мы сейчас поедем назад в приказ. Я отдам тебя дьяку. И забуду и о тебе, и о твоём муже. Кстати, а вы муж и жена венчаные?

Марфа опустила глаза. Покачала отрицательно головой.

— Так вы ещё и в грехе живёте. А дитё родите, тоже в грехе, Марфа?

— Я всё отдам.

— Сколько у вас захоронок? В глаза мне смотри, Марфа. Не вздумай лгать мне.

— Три. О двух Гаврила знает. А вот где третья, не знает. Это мы сами с ним так сделали, на случай если с ним что случиться и он попадёт в руки разбойного приказа. То узнать у него всё не смогут, даже на дыбе. Только я одна знаю, где третий тайник.

— Хорошо. Сегодня отдохнёшь. Завтра поедешь с двумя моими сержантами и десятком кирасир Корпуса. Выдашь им все тайники.

— А что будет с Гаврилой?

— Я решу, что с ним делать. Больно вы парочка занятная и интересная. Даже обвенчаю вас. А то блуда и разврата мне в Корпусе не надо.

— Правда? Нас повенчают?

— Да, если я решу, что вы оба нужны мне.

Мы заехали на территорию Корпуса. Марфа с любопытством смотрела в окошко. Проследовали к небольшой огороженной территории. Заехали туда. Остановились перед большим домом, имевшим три входа. Из одного вышли двое. Мужчина лет 30 и паренёк 15–16 лет. С противоположного конца дома вышли две сестрички. Я открыла дверцу и вышла из кареты. Все немногочисленные жители этого дома, в количестве четырёх человек низко мне поклонились. Они уже были вымыты в бане и переодеты. На сёстрах имелись сарафаны синего и зелёного цвета. Волосы заплетены в косы с разноцветными лентами. Правда обе были босиком. Хотя сапожки им были выданы. Но, похоже, сёстры оказались экономными дамами и обувь, которую никогда сами не носили, куда-то сложили, так сказать на всякий пожарный. А вот мужчины были в сапогах. Я ухмыльнулась.

— А вы обе почему босиком?

— Пресветлая Царевна-матушка. Так жалко. Сейчас то лето красное. Можно и босиком походить.