Александра

И рядом с ним мальтийский крест. Эти кресты были мне знакомы, ещё по 21 веку. Из военной истории. Но была одна странность у мальтийского креста. На двух его горизонтальных лучах было по одной чёрной точке. А ниже, под крестами шли символы, в виде открытых углов, которые располагались то вершиной вправо, то влево, то вниз, то вверх. Были закрытые углы или треугольники, так же вершинами смотрящими в разные стороны — вверх, вниз, в право, в лево. Имелись и ромбы, так же расположенные в разных вариациях. Причём, некоторые углы, треугольники и ромбы имели чёрные точки, а некоторые нет. Имелся ещё толи косой, так называемый Андреевский крест, толи буква Х и буква W. Так же в тексте имелся рисунок белой розы и одного из древнейших символов, известных ещё со времён древнего Египта и фараонов — Анкх.

И в конце второго фрагмента под знаками и символами стояла печать, изображающая двух рыцарей, скачущих на одной лошади с копьями наперевес."

"Я сидела и пялилась на это безобразие. Самое, что печальное, но у меня не было ключа к шифру. Что всё это означает, чёрт их, тамплиеров, побери?! Соваться с расспросами о тайнописи тамплиеров к Митрополиту, я не рискнула. Варлаам явно не дурак и сразу бы заподозрил меня в жульничестве. А церковники, причём наши православные явно что-то знали. Недаром Варлаам говорил о тамплиерах довольно уверенно. К кому тогда пойти? С кем можно поговорить на эту тему, но так, чтобы не вызвать подозрений? Сидела, думала и ничего не придумала. Скрутила пергамент в трубочку и спрятала у себя в светлице. Было у меня особое место, сама его сделала. Расковыряв в одном углу щель, куда прятала особо ценное и закрывала щель досочкой. Очень даже не видно. Настоящая Мата Хари, мать её! Будем думать дальше.

Только хотела спуститься в трапезную, как за мной прискакал гонец из Кремля, от Василия. Ну вот, начинается утро в деревне и пляски с бубнами…

Василий ждал меня в своих апартаментах. Я подозреваю, ходил из угла в угол. Как только ближник Князя, его постельничий, боярин Фёдор Кваша, объявил Государю, что я явилась пред светлы очи, он немедленно потребовал впустить меня. Зайдя, замерла на пороге. Смотрела на него вопросительно. Он быстро подошёл ко мне. На Василии была красная шёлковая рубаха, заправленная в штаны. Широкий пояс, сапоги. Ворот рубахи был расстёгнут. На две пуговицы. Это я ему так сделала — пуговицы, которые отлил из серебра прикормленный мной ювелир, златокузнец по русскому. До этого ворот шнуровался.

Василий взял меня за руку, отвёл к лавке, посадил, сел сам рядом.

— Саша, у меня был Митрополит. — Я молчала. Ждала что он дальше скажет, хотя догадывалась. — В лавре было чудо. Теперь это все видели. Один я не видел. На тебе был Покров Богородицы и лик её.

— Наверное. Митрополиту с игуменом виднее.