Александра

Она со своей сестрой присмотрят сегодня за детьми. Им я доверяю. Остальных убрать. Кормилицу можешь оставить. Это моя просьба. А то у меня душа болит. Я сейчас нигде не чувствую себя в безопасности. Вернее, не чувствую безопасность для детей. Пожалуйста, Государь.

— Хорошо. Сейчас пошлют за боярыней.

В мою спальную позвали сестру моей свекрови. Я попросила её постоянно быть с детьми. Сама отправилась в сопровождении Василия и многочисленной охраны в разбойный приказ, а точнее в службу государевой безопасности. Возле моей спальни, по мимо стражи находились и Илья с Айно. Они не спали всю ночь. Подошла к ним, обняла обоих.

— Спасибо вам, мальчики мои. Тебе Айно, что спас меня. Тебе Ильюша, за детей. Век вам благодарна буду."

"— Ну что ты Царевна-матушка. Какая благодарность? Это мы тебе благодарны, за то что приблизила нас и возвысила. Мы за тебя кого хочешь на куски порежем. — Проговорил Илья. Василий, слушая это, хмыкнул и усмехнулся.

— Прости, Великий Государь. — Тут же извинился Илья и они с Айно низко поклонились.

— Не извиняйся. За то, что спасли детей и Царевну, жалую вас обоих по шубе своей. — Снял с пальцев своих два перстня и отдал парням. — И это возьмите. Вижу преданы вы Царевне. Вот и будьте преданы ей до конца. Берегите её.

— Не изволь беспокоится, Великий Государь, сбережём.

— Илья, Айно, скачите в Корпус. Надо усилить охрану. Обскажите все дядьке Евсею и Георгу. Они сейчас побудут за меня. Я буду занята. И пусть находятся в постоянной боевой готовности. Как бы тамплиеры не устроили бунт в Москве и беспорядки. Понятно? Все увольнительные отменить. Полная боевая готовность.

— Поняли! — Ответил Айно. — Разрешите идти?

— Идите. И пусть к разбойному приказу прибудут остальные палатины, Богдан, Божен, Степан и Никифор. Полностью вооружённые и экипированные. Вы двое отдыхайте.

Проехали в разбойный приказ. Запашок, конечно, был тот ещё. Воняло палёным мясом, кровью, мочой и калом. Но мне было наплевать. Тамплиер висел на дыбе. Пока что ему ещё суставы не вывернули. Но он уже был на пределе. Руки задраны за спиной максимально. Сам стоял на цыпочках. Он был полностью обнажённый. Фёдор Мстиславович вскочил с лавки на которой сидел, когда мы с Василием зашли в пыточную.

— Великий Государь! — Воскликнул он и поклонился в пояс.

— Полно, Фёдор. — Махнул рукой Василий. — Что у тебя, говори?

— Сей тать именуется Андрейкой Зубатовым. Появился в Кремле две седьмицы назад.

— Подожди, Фёдор. Зубатов? Это не те ли Зубатовы, что род свой ведут от Ярославских Рюриковичей?

— Они, Государь. Вот только род совсем захирел. А этот имел прошение от Мефодия Зубатова, просил сына своего на службу к тебе взять.

— Почему я об этом не знаю? Всё же, род хоть захирел, но они Рюриковичи.

— То мне не ведомо.