Александра

Хотя на Руси в это время Новый год встречали 1 сентября. Так повелось ещё с середины 14 века, когда Новый год на Руси перенесли с 1 марта на первое сентября, в день праздника Симеона первого столпника, в соответствии с решениями Никейского собора христианской церкви. Я на радостях, даже расцеловала Джироламо, от чего вогнала его в смущение. Линзы получились удачными и прекрасно отшлифованными. Заказала у ювелира, или как их на Руси называли — златокузнеца сделать сам микроскоп. Всё объяснила и показала. Нарисовала чертёж. Работа по микроскопу была очень тонкая, поэтому, кроме златокузнеца с ней справится никто бы не мог. Корпус микроскопа я велела сделать из бронзы или из латуни.

Коньки всё же я Василию заказала. Лезвия ему выковал кузнец, отполировал их. Ботинки должен был сделать сапожник, который уже делал их для нас с Еленой и продолжал делать по заказу для моих хоккеистов. Узнав, что надо ехать в Кремль и взять размер ноги Государя, сапожник испугался.

— Помилуй, Царевна. Как так можно?

— Я не поняла? Что можно?

— С Государя мерку снимать. Кто он и кто я, маленький человек.

— Ничего, маленький человек, снимешь так же, как снимал с меня. Заодно подрастёшь.

Мастер снял с ноги Василия мерки. Великий Князь смотрел на сапожника заинтересованно.

— Значит, это ты коньки Царевнам сделал?

— Я Великий Государь, по указанию Царевен. Кто я такой, чтобы им отказать. Пришлось делать.

Василий усмехнулся.

— Ну да, они умеют настаивать на своём. Палец в рот не клади, откусят по самое плечо.

— Истину говоришь, Государь. Не откажешь им.

Когда я проводила его на выход из Кремля, сказала:

— Ботинки будешь делать из кожи чёрного цвета. Туда сделаешь вставки из кожи белого цвета, понятно?

— Как это, Госпожа?

— Я тебе покажу и расскажу. Завтра придёшь в терем к Вяземским.

— Как повелишь, матушка-Царевна. — Он низко поклонился в пояс.

Вспоминая сейчас всё это, я улыбалась. Мастер сделал коньки для Государя. Черные с белыми вставками, как я ему и сказала. Красиво получилось. Принесла ему эти коньки. Положила на стол.

— Вот, Василий, коньки тебе. Ни у кого таких нет. И у нас с Еленой тоже. Ну а ты смотри на них и решай, будешь учиться или нет. А если не будешь, то пусть они лежат у тебя. Это мой подарок тебе.

В эту зиму он так и не решился начать учиться кататься на коньках. Посидела ещё по вспоминала. Потом занялась работой. Микроскоп у меня был. Самое, что главное, это я смогла в него при определённой фокусировке, разглядеть клетку. Да-да, самую обыкновенную клетку с тонкого листика луковицы. Чему очень обрадовалась. Потом рассматривала капельку воды. Разных амёб и инфузорий-туфелек. Дала посмотреть Джироламо. Он смотрел в микроскоп долго, когда поднял взгляд, в его глазах была паника и смятение.