Александра

Крымчаки сейчас разбиты и разбегаются в ужасе. Надо оседлать эту волну. Можем пройтись широким гребнем по всей степи до Крыма и много кого поймать в свои сети.

— Три пушки?

— Да, три. У них лафеты приспособлены для быстрой езды. Сами они не тяжёлые. Можно больше, но хватит и трёх. Четыре лошади в упряжке справятся. Спокойно пушки потащат. Плюс пойдёт четыре фургона, загруженные порохом и снарядами. Хочу опробовать летучие отряды. Которые могут быстро перемещаться, к тому же усиленные огнём артиллерии. Я специально делала упор у кадетов на быструю перезарядку и ведения огня в любых условиях, так сказать с ходу. Вот и проверим. Ты остаёшься здесь, дядька. — Подожди. — Положила ладошку ему на губы, так как он попытался возразить. — Ты остаёшься здесь, дядька. Надо захоронить оставшиеся трупы татар, лошадей, иначе будет беда. Зараза пойдёт. Отправить пехоту назад, в постоянные места дислокации… По домам, дядька! И увести кадетов в Москву.

— Хорошо. Саша, береги себя, пожалуйста.

— Обещаю. Да меня и сотня Кобылы охранять будет. А если что, схватят и увезут, не взирая на то, что я буду им говорить. У них повеление Василия такое. Они за меня головой отвечают.

— Ладно, Александра. Пойду я. — Я кивнула ему. Вскоре услышала вопли тех, кого уже насадили на колья. Ну что же, Мурад, время разбрасывать камни и время их собирать. Для тебя такое время наступило. И я ещё не добралась до твоей семьи. Но я доберусь."

"Однако пойти к Крыму у меня не получилось. Утром прискакал гонец. Он сообщил, что у Великой Княгини начались роды. Как же так? Рано ещё, по всем подсчётам! Но рассуждать было некогда. Я обещала Василию, что сама буду принимать роды его первенца. Пришлось всё отменять. Срочно выдвигаться в Москву. Скакали полтора дня. Практически не отдыхая. Когда я прибыла в столицу, прибежала в великокняжеские покои, там уже всё произошло. Соломония разрешилась от бремени дочерью. Но что самое ужасное, у неё было кровотечение. Когда я её увидела, она была очень бледная, практически серая даже. Сильно похудевшая. Быстрый осмотр и я поняла, Соломония не жилец. Удивительно как она продержалась столько времени. Там же уже находился и духовник Великой Княгини.

— Саша, сестра моя во Христе. — Она протянула ко мне руку. Я села рядом на её постель. Взяла её за руку.

— Соломония, как же так? Ты же должна была рожать позже?

— На всё воля Господа нашего. Обещай мне, что станешь для моей дочери матерью.

— Соломония, не говори так.

— Нет, Саша. Я знаю, и ты знаешь, что я ухожу. Я всё-таки родила дитё. Я не пустоцвет, как шептались бояре.

— Наплевать на бояр. Пусть шепчутся, только молча, а то языки могут потерять вместе с головами.

— Обещай мне. Обещай, Александра.

— Обещаю.

— Благодарю тебя и благослови меня. Мне страшно.

Я обняла её.