Александра

Даже больше не деньги, коих и так не хватало, а продовольствие, ткани на пошив одежды, материалы для литься пушек. Выделялся строительный материал, для новых казарм и хозяйственных и административных построек. Причём строилось все строго по плану, который мне сделали итальянские мастера. План-схемы составлялись при моём непосредственном участии, так как бардака я не намерена была терпеть и хаотичную застройку. Всё чётко по линиям. Как и дорожки. Чтобы избежать осенней и весенней распутицы, дорожки посыпались песком и застилались круглыми спилами с брёвен-кругляков, толщиной порядка десяти сантиметров. Они плотно укладывались. А плац выложили плоским камнем, положив первую, так называемую мостовую в Москве. Именно с этого плаца, начали мостить камнем улицы Москвы. Василию так понравился новый плац, когда он увидел его, что повелел выложить так же и внутренний двор Кремля. Разбили даже газоны между дорожками. Бордюры выкладывали так же камнем. Их потом красили. В Корпусе царил образцовый порядок. Всё должно быть чисто, аккуратно и функционально по военному. Без всяких лишних излишеств.

Забот у Евпраксии Гордеевны прибавилось, как у коменданта Корпуса. Я сама назвала её так — боярыня-комендант. Она лично проверяла, чем кормят кадетов, как они одеты, тепло ли в казармах. Как часто моются в полковой бане. Сначала была одна баня. Потом сделали ещё одну, так как народа прибавилось. Василий даже своим волевым решением, переселил ещё одну боярскую семью в другое место, а их подворье и землю, не маленький участок, примыкавший к территории Корпуса передал нам. Вся наша территория была обнесена высокими стенами с башнями. Пока деревянными. Но я очень надеялась, что со временем заменю их на кирпичные. По сути Корпус превращался в укрепленный и до зубов вооружённый лагерь. То есть город в городе. Вход на территорию Корпуса посторонних был ограничен. Фактически запрещён. Попасть на его территорию левым людям можно было только по специальным разрешениям — пропускам. Это я ввела такой режим. Даже родителям кадетов вход был запрещён, кроме строго определённых дней, когда посещения были разрешены. И то только в строго отведённом для этого месте, ибо нечего было шататься по территории режимного объекта кому не попадя.

С Георгом мы стояли на плацу. У кадетов был подъём и утренняя пробежка.

— Георг, проследи за тем, чтобы сразу после обеда, все кадеты и сержанты были одеты с иголочки и выстроены повзводно на плацу. Приедет Государь.

— Будет сделано, Ваше Императорское Высочество.

Георг никак не хотел называть меня по простому — Царевна. Для него перечисление титулов, это был фетиш. Он потом мне объяснил, что так он поднимает свою самооценку, что очень важно для него, как для дворянина и рыцаря.