Александра

 — Здесь то, что нужно для женщины, чтобы стать ещё более красивой и притягательной для своего мужа. — Пока я говорила, за столами стихли разговоры. Все молча смотрели на меня. Увидела, как заблестели от возбуждения глаза Соломонии.

— А что там такое, что сделает мою жену более красивой? — Спросил опять Государь.

— Румяна. Не гоже Великой Княгине свеклой щеки себе натирать.

— А у тебя не свеклой? — Удивилась Соломония. — Хотя нет. Цвет слишком нежный и его совсем чуть-чуть.

— Конечно. Не надо себя натирать, только лёгкие мазки и всё. Вот румяна, а это кисточка из меха белки. Тушь есть для глаз, точнее для ресниц. Они и так у тебя, Соломония, большие, а тут расправит их, больше сделает, как опахала и черные будут, как крыло ворона. И губная помада, чтобы губы стали нежнее и чувственные. Сладко Государь жену тебе будет целовать. — Сказала это и улыбнулась. Князь глядел на меня, округлив глаза. Вообще, на современном языке это было грубейшее нарушение протокола, ибо об этом на Руси так открыто не говорили. Я продолжала улыбаться. Соломония покраснела, но её глаза при этом ещё больше заблестели. Она даже губы свои облизала язычком. И задышала чаще. Василий, поглядев на меня, вдруг засмеялся. Покачал головой. А Соломония взглянув мне в глаза спросила:

— Я буду такой же как ты?

— Ты будешь собой, Соломония. Только ещё красивее. Возьми. Его сделала специально для тебя моя сестра, Елена. Поверь, она знает в этом толк.

— А почему Елены нет здесь? — Спросила меня Соломония и посмотрела на своего царственного супруга. Но он тут же перевёл стрелки на меня.

— Да, Александра, а почему здесь нет младшей царевны?

Я глянула на свёкра. Он снял свою боярскую шапку и вытирал пот на макушке платочком.

— К сожалению, она занята. Своим и моим сыновьями. Никому детей не доверяет. Всё сама. — Ответила, глядя на свёкра. Он выдохнул облегчённо и кивнул мне.

— Понятно. — Ухмыляясь сказал Великий Князь. — Пусть растут здоровыми, радуют родителей своих. Хочу, чтобы все подняли кубки за здоровье детей. Ибо они есть будущее наше.

Пока Василий говорил это, я смотрела на Соломонию. Она улыбнулась. И не выглядела грустной. Мы посмотрели друг на друга. У меня был в глазах вопрос. Она закрыла глаза и открыла их. Потом придвинулась ко мне. Я поняла, что хочет сказать мне что-то на ухо. Тоже склонилась к ней.

— Александра, я, наверное, не праздна.

— Что значит наверное? — Так же тихо на ухо спросила её. Она мне прошептала, что у неё большая задержка идёт и мутит её по утрам. Правда она никому этого не показывает и вообще никто об этом не знает. Я как услышала такое, смотрела на Великую Княгиню шокировано. Если всё так, значит она беременна. Но, я точно знала, что они с Василием прожить должны ещё 14 лет, но детей у них так и не получилось.