Александра

Айно быстро среагировал и нанёс мне удар в левое бедро, после чего ухватил за куртку, дергая на себя, смещаясь мне за спину. Я качнулась в ту сторону, куда он меня и направлял, вот только ускорилась, перехватывая его руку, которой он держал меня за куртку, толчок ногой от земли, прыжок и ногами обхватила его шею. При этом мы продолжали разворачиваться. Разворот я ещё ускорила, откинувшись в туже сторону. Центробежная сила, действовавшая на нас при развороте, усилилась и мы упали. Но его шея уже была жёстко зафиксирована моими ногами. Одно движение и я её сломаю. Отпустила Айно, вскочила на ноги. Бедро побаливало, но это ерунда. Оба сержанта поднялись. Айно потирал шею.

— Я не поняла, девочки? Вы что, как беременные курицы? Я вас чему учила больше года? Встали, смирно! — Оба вытянулись. — Я разочарована. Это, что за атака? Вы кто? Скоморохи и шуты гороховые или вы бойцы? Я вижу расслабились?! Плохо. Одни пьянствуют, вторые ворон считают.

Заметила, как к нашей тренировочной площадке, подтянулось несколько бывших наёмников Георга. Смотрели на нас. Что-то рано встали, голуби сизокрылые. Но раз встали, то это хорошо. Остальных сейчас поднимем. Ваш расслабон в плену закончен.

— Слушайте меня, сержанты. Исправлением ошибок, будем заниматься позже. А сейчас, у нас на территории корпуса целых два десятка новобранцев, которые должны стать будущими сержантами. Это наёмники Георга. Они обученные и матёрые вояки, прошагавшие и кошмарившие пол Европы. Но мне мало их навыков. Да, они будут обучать кадетов европейскому бою. Но и сами будут учиться. Всё понятно?

— Так точно, Царевна. — Гаркнули Айно и Илья.

— На вас моих палатинов ляжет дополнительная нагрузка в контролировании этих новобранцев. Айно, ты же знаешь немецкий?

— Так точно, матушка Царевна.

— Вот и хорошо. Там большинство наёмников не знают нашего языка. Но им придётся выучится. Или я их продам в холопы, а то ещё хуже, туркам на галеры.

— Матушка Царевна, а что с остальными палатинами? С Боженом, с Богданом, Степаном, Никифором?

— А что с ними? Они теперь свободные. Могут спать хоть целый день, пьянствовать столько, сколько хотят. Благо серебро у них пока есть. Всё то серебро, что они доверили мне для хранения я им выдам. Мне чужого не надо.

— Может ты простишь их, госпожа? — Спросил Айно.

— Может мне у тебя, Айно, совета спросить, что мне делать, а что нет?

— Нет, Госпожа.

— Может вам обоим что-то не нравится? Так можете присоединиться к своим дружкам. Хотите?

— Никак нет.

— Тогда на право! — Они слаженно повернулись. — В казарму, для приведения себя в порядок и принятия водных процедур, бегом марш!

Они побежали. Причём бежали строем из двух человек, всё как по уставу. Айно бежал первым, Илья за ним, дыша в затылок. Каждый в правой руке нес свой боккэн.