Александра

И графство Португалия отделилось уже не от королевства Леон, а от Кастилии, короли которой стали и королями Леона, фактически сделав его частью своей державы.

— Тьфу ты. — Василий встал. Подошёл к окну. Я с любопытством смотрела на монарха. Чего это он так? — Вот зачем он поделил королевство?

— Кто?

— Этот, король Наварры?

— Санчес Третий?

— Он самый. Было сильное царство, а что в итоге получилось? Четыре мелких и слабых княжества?

— Ну, Арагон и Кастилия превратились, в итоге в сильные державы.

— Когда превратились? Ты сама сказала, спустя пять столетий? При этом ещё и друг с другом грызлись, так ведь?

— Так. Всё верно. Соперничество между Арагоном и Кастилией иногда переходило в открытые военные конфликты."

"— Вот! А ведь всё могло быть по другому, если бы этот Санчес не стал делить отчину свою. И от мавров очистил бы землю раньше. Вернее его потомки. Но гораздо быстрее. У нас так же. Пращуры мои тоже, стали дробить Русь, раздавая уделы сыновьям своим. В конце концов, от сильной Руси осталась кучка мелких княжеств-уделов, которые грызлись и собачились друг с другом постоянно. Вот теперь приходится собирать назад, всю эту навозную кучу в единый кулак. Да только сколько времени потеряно. Сколько земель наших чужаками забрано. Теми же литвинами. Почитай больше половины Руси забрали.

Василий, глядя в окно говорил это с горечью, злостью и каким-то надрывом. Потом стукнул основанием кулака по стене.

— Я согласна с тобой, Государь. Не гоже это делить державу на уделы. Уделы, это смерть сильному царству. Это всё благодаря лесвичному праву. Оно не только на Руси действовало, но и, как видишь в той же Испании. Это когда родитель пытается дать одинаково всем своим сыновьям. То есть раздать всем сёстрам по серьгам.

Василий повернулся ко мне. Смотрел внимательно. Потом сел. Кивнул на свой кубок. Я налила туда вина. Он отпил.

— Престол должен отходить одному наследнику. — Проговорил Великий Князь. — остальные пусть уподобятся меньшим.

— Правильно. — Поддакнула я. — Ни в коем случае не выделять уделы, где владетель может творить свои законы. Мы уже с тобой об этом говорили.

— Ну а как не обидеть остальных своих отпрысков? Он же тоже твоя кровь.

— Пусть несут службу государеву там, где от них большая польза. Я же не говорю, что остальных детей лишать всего. Нет конечно. Выделять им землю, в собственность, но не города. Выделять поместья. И приучать их к этому с детства. А вот для этого, чтобы не росли изнеженными мамками-няньками, и нужны кадетские корпуса.

— Может ты и права. Я внимательно наблюдаю за твоим кадетским корпусом. — Он усмехнулся, глядя на меня. Ну, кто бы сомневался. Он что зря денег из казны выделяет?! Я молчала, тоже глядя ему в глаза. На моих губах скользнула улыбка. Я кивнула.