Александра

И папаша твой и братья твои, племянники, жены, сёстры, дочери. Я всё ваше поганое змеиное семя вырежу под корень. Всех от мала до велика. И никого не пожалею. Знаешь почему? Потому что вы, Шуйские, угрожаете не только мне, но и моим детям, ещё не рождённым. А за своих детей я кому угодно глотку перегрызу. И когда я сказала, что слишком много Рюриковичей развелось, я не зря сказала. Запомни пёс, Рюриковичи на Руси только одни, это правящая династия. Все остальные не Рюриковичи, понятно. А то много соблазнов у вас, шапку Мономаха на себя всё мечтаете напялить. Только вот думаю, шеи у вас слишком тонкие, не выдержат, сломаются. — Повернулась к свёкру. — Фёдор Мстиславович, холопа Шуйских, который с казанцами встречался нужно взять. Только аккуратно, чтобы никто ничего раньше времени не понял. И взять, как можно быстрее. Иначе, Шуйские ему глотку перережут.

— Уже взяли, дочка. — Ответил Вяземский-старший.

— Хорошо. С ним позже разберёмся. А я пока пойду. До Великого Князя. И ты тоже Фёдор Мстиславович.

Мы вернулись назад в Грановитую палату. При входе нас остановила стража.

— Царевна Александра? Государь отпустил тебя. Почему вновь пришла? — Спросил меня глава личной охраны Василия, полутысячник Егор Плетень. Под его началом находилось пять сотен отборных латников.

— Мне нужно поговорить с Государём. Это очень важно. Дело касается измены.

Старший охраны внимательно смотрел на меня. Я тоже смотрела ему в глаза и взгляд не отводила.

— Хорошо. Я ему сообщу. Ждите.

Стояли с Фёдором Мстиславовичем, ждали. Вскоре полутысячник вернулся.

— Проходите. Великий Государь ждёт вас.

Опять я шла переходами Грановитой палаты, в сопровождении охраны. Перед апартаментами Василия нас встретил боярин Фёдор.

— Царевна. Заходишь одна. Боярин Фёдор Мстиславович, ты ждёшь. — Он открыл передо мной дверь. Василий стоял возле окна и смотрел на улицу. На нём был кафтан. Он повернулся.

— Говори. — Велел он, глядя на меня.

— Задержан подслух возле слухового места, с которого всё хорошо слышно, о чём говорят у тебя, Государь, здесь. Взяли его, когда он слушал наш с тобой разговор.

— Кто это?

— Шуйский Иван Васильевич. Его ещё зовут Скопа. Это не всё. Так же взяли холопа Шуйских, который встречался с людьми из казанского посольства. — Я замолчала. Василий подошёл ко мне. Руки сцепил у себя за спиной.

— Ванька Шуйский значит? И где он?

— В разбойном приказе. В пыточной.

— И кто распорядился его туда отправить?

— Я, Государь.

— Не много ли ты на себя взяла, Саша?

— Если ты считаешь, что я не имела на это права и переоценила себя, тогда повели выпустить Шуйского, а меня накажи.

— Накажи. Надо бы наказать. По заду отстегать розгами. Да беременная ты. — Он обошёл меня. Я стояла, не поворачиваясь вслед за ним.