Александра

Если будет ухудшение, сразу меня звать.

Сполоснула руки и вышла из госпиталя на улицу. Там они все стояли. Дмитрий, его племянник Иван. Мой муж, Василий. Даже свёкр тут был, как оказалось он только что приехал из кремля.

— Князь, — обратилась я к Дмитрию, — богатый ты. — Я улыбнулась. — Двое детишек тебе Анна подарила.

— Двоих? — Мужчина не мог поверить.

— Двоих. Сына и дочку.

— Я могу их увидеть?

— Успеешь. Спят они рядом с мамкой. И Анна спит. Не тревожь её. Она проведёт здесь несколько дней. Ты уж извини, князь. Но иначе никак. Трудные роды были, не скрою. Кесарево сечение ей пришлось делать. Пуповина вокруг шеи и тела сына твоего обмоталась, как удавка стала давить. И мешала выйти ему тем путём, что предназначено. А он в свою очередь, сестре своей мешал так же покинуть утробу матери. Так что, могла бы и не родить. И умерла бы в мучениях, и дети бы не родились. Но бог миловал. Я буду смотреть за ней.

— Спасибо тебе, царевна Александра. Век богу молить за тебя буду. Должник я твой.

Конечно должник. Воротынские хорошие воины. Прекрасные военачальники. Наверное, это в крови у них. А Иван так сейчас вообще воевода большого полка Тулы. Это я взяла на заметку.

— Дочка. — Обратился ко мне Фёдор Мстиславович. — Так княгиня то с детьми где будет?

— Здесь, в госпитале. В отдельной палате для рожениц. А что, батюшка?

— Так может в терем её? А то как-то невместно, княгине Воротынской здесь лежать.

— Батюшка, в моём госпитале вместно всем лежать. Ибо каждого из них царевна царьградская лечит. Где ты ещё такой госпиталь найдёшь?

— Твоя правда, Александра. — Усмехнулся свёкр. Остальные мужчины засмеялись.

Дмитрий остался ночевать и вообще жить у нас, пока Анна и дети находились под моим наблюдением. Иван Михайлович уехал на своё подворье.

На третий день, после операции Анны, свёкр приехал на подворье из Кремля очень рано. Был взволнован.

— Александра, дочка, пойдём ка пошепчемся.

Мы прошли в небольшую комнату. Это был своего рода кабинет у Вяземского-старшего. Он показал на скамью. Я села. Он пристроился рядом.

— Саша, опознал твой ногай казанского мурзу. Того, который к ним приезжал, чтобы тебя имать.

— Как опознал? Мурза знает, что его опознали?

— Нет. Ногай твой в доме сидел, что напротив дома казанского посольства. И увидел, как мурза приехал.

— Это хорошо. Теперь вопрос, когда мурза покинул Москву, чтобы нанять ногаев для моего захвата?

— Тоже разузнали, в тот же день, вернее уже вечером, когда ты вернулась от Великого Князя, перед тем как при въезде в город рогатки ставить начали. Закрывать Москву на ночь.

— Это хорошо. Значит сотник Кобыла и его люди ни причём.

— Это ещё не всё, дочка. Сегодня мой человек нашел слуховое место.

— Какое место?

— Закуток один. Его сразу и не увидишь.