Александра

Вот не повезло Ивану-царевичу.

Все посмотрели на моего мужа. Давай смеяться. Иван тоже. Покачал головой, только покрепче меня обнял и прижал к себе.

— А я не жалуюсь, на свою лягушонку. Всем хороша. Получше боярышень, да купчих разных! — Я погладила его по руке. До того момента, как царевна в человеческом облике пришла на пир, все, кто слушал меня, жалели Ивана-царевича.

— А красавица какая, — говорила я, — в царских одеждах. Тонкий стан. Ликом белая, соболиные брови, большие глаза, алые губы. Месяц под косой у неё блестит, а во лбу звезда горит. — Иван засмеялся.

— Вот вам и Иван-царевич! Вот вам и лягуха! Месяц под косой блестит, а во лбу звезда горит! Прямо как у моей царевны!

— А чего это у твоей только? — Василий обиделся.

— И у твоей тоже. — Решил успокоить брата мой муж.

— Тихо вы! Тоже мне, жОнихи! — Фёдор Мстиславович грозно, но как-то хитро посмотрел на своих старших сыновей. Погрозил им пальцем.

Ну а дальше, Ивана-царевича корили, за то, что лягушачью кожу сжёг.

— Обождать не мог, добрый молодец! — Сокрушённо проговорила Евпраксия Гордеевна. — Не в терпёж было что ли?!

— Так матушка, Евпраксиньюшка. Конечно, невтерпёж, когда красу такую увидел. Вот и потерял разум. — Усмехнулся Фёдор Мстиславович. Мужчины засмеялись. — А тут не просто какая-то, а жена как бы. Имеет полное законное право."

"— Вот и получил право. Куда теперь бежать? Где искать это царство Кащеево, будь оно не ладно? Всё же можно иногда и обождать, а не бежать сломя голову. Так ведь и лбом о стенку можно убиться, вместо двери то.

— Молодость, матушка. Она нетерпелива. Вспомни какие мы были молодые то?!

Евпраксия Гордеевна, глядя на улыбающегося мужа, тоже засмеялась.

— Прав, батюшка. Меня то замуж выдавали, я только и молилась, чтобы муж был не старый да страшный. А потом тебя увидела. Сразу камень с души то упал. Молодой вьюнош, да пригожий какой, что аж в груди у меня зашлось.

Народ одобрительно зашумел.

— Александра, дочка, давай дальше рассказывай, чего там приключилось то после? Нашёл Иван свою Василису? Дюже как интересно! — Попросила меня свекровь.

По ходу рассказа, народ то смеялся, то сопереживал Ивану-царевичу. Когда закончила рассказывать сказку, народ ещё какое-то время сидел возле нас с Иваном.

— Хорошая сказка то. Сладко ты рассказываешь, дочка. — Похвалил меня свёкр.

— Не холодно, Сашенька? — Спросил меня, обнимая Иван, после того, как слушатели разошлись.

— Нет. Наоборот хорошо. — Я была сытая, мне было тепло и сон постепенно сморил меня…

Чем ближе к Москве, тем больше деревень и сёл попадалось, а так же монастырей. Местные смотрели на наш обоз, на вооружённых конных. Но особо смотрели с удивлением на меня. Я ехала фактически в окружении своих диверсантов. Сейчас они сами были облачены в доспех, даже Айно Эст.