Александра

А это очень было чревато, особенно с московскими государями, которые не то, что бояр, но даже собственных родственников не щадили. А тут царьградская царевна. А вдруг она на самом деле царевна? Пусть и самой Византии уже нет, но царская кровь осталась. Тем более мать нынешнего Государя тоже была царьградской принцессой, Софьей Палеолог. И замуж за Ивана Третьего выходила, когда Византии уже не было. А был османский султанат.

У Михаила Васильевича даже шею саднить начало. Он её потёр ладонью. Потом кивнул мне.

— Вежеством меня родители мои не обделили. Извини, царевна, что не признал сразу. — Он прижал правую ладонь к сердцу и поклонился. Остальные вои, слезли моментально с коней и обнажили свои головы, сняв шеломы. Я кивнула боярину.

— Хорошо. будем считать, что этот инцидент, это всего лишь недоразумение.

— Позволишь ли спросить, царевна? — Задал вопрос Тучков-Морозов.

— Спрашивай.

— Всё же, разве это дело, деве с оружием возится? На то мужи есть.

— Есть. Да только меня с детства учили уметь защищать себя. Увы, к сожалению, катафрактариев у меня не было. Отец погиб мой, как и матушка. Убили их наймиты осман. И мужа моего первого убили. Вдова я была, когда пришла сюда с сестрой. И здесь встретила своего второго мужа. Да он воин. Но разве плохо, что я тоже умею обращаться с саблей, стрелять из лука? А вдруг моего супруга, венчанного, не окажется рядом, когда вороги нападут? А у меня, дай бог, дитё родится и на руках моих будет. И что мне, сдаваться на милость врагу? Нет. Я предпочитаю, чтобы враги мои умерли, а я осталась жива.

— Так царевна за мужем?

— Замужем. Обвенчали нас в церкви нашей. А муж мой, вот он, Иван Фёдорович Вяземский. Боярин московский.

Иван шагнул ко мне и встал рядом.

— Однако! — Произнёс Михаил Васильевич. Посмотрел на Вяземского-старшего. Тот пожал плечами. А Евпраксия Гордеевна, стала смотреть свысока на Тучкова-Морозова. — А вторая царевна?

— Тоже замужем, Михаил Васильевич. — Ответил за меня Фёдор Мстиславович. — За Василием моим. В раз две свадьбы справили.

— Боюсь, Фёдор Мстиславович, Великому Князю может не понравится.

— Царевен никто не принуждал. Да только сыновья мои головы от них потеряли. На колени упали передо мной с супругой, просили родительского благословения. А царевны не отказали им. Всё по добру и по согласию.

— Не знаю я, Фёдор Мстиславович. Род твой, конечно, знатный и старинный. Но всё же. Высоко возносишься. Всё же надо было челом бить Государю о таком. Не простых же боярынь они в жёны взяли. Последствия могут быть.

— Михаил Васильевич, — вклинилась я в разговор, — я, думаю, что мы сможем договорится с Великим Государем. И гнев его постараемся умилостивить. Нам есть что ему предложить. И ему и митрополиту Московскому.

— Дай то бог, царевна Александра.