Александра

Появились мы и захватили замок. Захват был стремительным, и они ничего не успели сделать для того, чтобы спрятать сокровища. Ведь никто не предполагал, что такой укреплённый замок можно взять так легко. Пока ещё нет подобных тактик взятия крепостей.

— Умно, дочка, умно. И что же теперь?

— Сокровища нужно отсюда убирать. И как можно быстрее. За гораздо меньшее начинались войны. Вы в этом сейчас убедитесь. Но я думаю, что скоро орденцы соберут достаточные силы, чтобы вторгнуться сюда и осадить нашу крепость. А она не каменная, а деревянная.

Достала ключи, которые так и хранились у меня. Открыла первый сундук. Он был доверху набит кожаными мешочками. Взяла один мешочек и развязав его, высыпала содержимое на стол.

— Золотые флорины. Нужно посчитать.

Ключник сел за стол и стал пересчитывать монеты. Вяземский-старший, взял один флорин, оглядел его с обеих сторон.

— Старые флорины. — Сказал он. — Полновесные."

"— Ровно пять десятков. — Сказал Афанасий. Я вытащила ещё один мешочек. Посчитанные монеты он собрал назад. Я высыпала на стол содержимое второго.

— Считай.

Монет и в этом оказалось ровно пятьдесят.

— Значит в каждом по пятьдесят монет. — Сделала вывод я. — Теперь считаем мешочки. — Доставала их, проверяла золотые ли монеты. В итоге оказалось, что золотые только половина. Остальные были серебряные, но тоже флорины. Афанасий всё записал в амбарную книгу. Сколько золотых флоринов, сколько серебряных. Выходила внушительная сумма. Боярин вытирал вспотевший лоб платком. Его супруга крестилась и шептала молитвы. Правильно, такого богатства они никогда не видели. И это не смотря, что род Вяземских был не далеко не последним в Московской Руси. У них даже было место в Боярской думе.

— Это только в одном сундуке? — Толи спросил, толи просто сказал Фёдор Мстиславович.

— Батюшка, поверьте, это только начало. — Все флорины сложили назад в сундук, я его заперла. Потом открыла второй сундук. Взяла лежащий поверх всего крест. Передала его Фёдору Мстиславовичу. Он смотрел на него, выпучив глаза. — Батюшка, это не просто красивый крест, из золота и украшенный драгоценными камнями. Это патриарший крест. Из Константинополя. Этим крестом крестили, обращая в христианство первого христианского императора Рима Константина Великого. А впоследствии крестили всех восточно-римских императоров. Византийских кесарей, базильевсов или по другому августов.

— Господи, пресвятая богородица! — Крестилась Евпраксия Гордеевна. — Страсти то какие!

— И что же с ним делать то? — Боярин посмотрел на меня вопросительно.

— Мы его преподнесём митрополиту Московскому.

— Владыке Симону?

— Ему.

— Правильно, дочка. Не вправе нам владеть таким сокровищем.

— Согласна.