Александра

Ты идёшь с обозом.

— Как это я иду с обозом?

— Ты должен доставить обоз в крепость, к батюшке. Понятно?

— Не понятно! Саша я тебя готов слушать, ради бога, но не сейчас.

— Именно сейчас, Ванечка. Ты возьмёшь обоз и доставишь его в крепость. Обещай мне. Христом богом тебя молю, сделай так как я прошу тебя.

— Сашенька, — я видела муку в его глазах, но ничего не могла сделать, — почему?

— Потому, что так нужно. Верь мне, муж мой. Я тебя очень люблю, Ванечка мой. Сделай то, что я прошу.

Он опустил голову. Я видела, как его ладони сжимаются и разжимаются.

— Ванечка, послушай меня. — Взяла его лицо в руки, начала целовать. — Сделай это. Муж мой.

— А ты? — Он простонал.

— А я останусь здесь. И я вернусь к тебе. Обещаю. Ты никуда от меня не денешься. Я ещё надоем тебе. — Он посмотрел на меня."

"— Ты никогда не надоешь мне. Я тебе скажу большее. Никто кроме тебя. Никаких других женщин. Холопок, чернавок. Никого. Я… — Иван замолчал. Увидела. как его глаза заблестели от влаги. Что для меня было неожиданностью. Я даже схватилась за него.

— Ванечка. — Он отворачивал лицо, но я сопротивлялась. — Ваня. — Продолжала держать его голову в обеих руках. Он смотрел на меня, своими синими, как небо глазами. — Я обязательно к тебе вернусь, обещаю.

— Обещаешь, Саша?

— Обещаю. Только обоз доведи до дома.

— Хорошо, обещаю. Но и ты обещаешь. Ты же сама сказала, клянусь любить тебя в горе и в радости, Саша!

— Я буду тебя всегда любить, Ванечка мой. Иди. — Отпустила его. Он тронул коня ногами. Началась переправа.

Обе повозки с пушками подтянули к опушке леса, где был выход из лесной чащи.

— Иоганн! — Скомандовала немцу. — Как только первое орудие отстреляется, сразу же его отправляешь на брод. Когда второе орудие отстреляется, уходишь вместе с ним через брод. Понял?

— Понял, госпожа.

— Действуй.

Повозки одна за другой входили в воду. Их тащили. Уровень реки, как назло, поднялся и течение увеличилось. Люди шли по грудь в воде и тащили повозки, помогая лошадям.

Из леса выплеснулась рыцарская конница. Много.

— Товсь! — Закричала я пушкарям. — Фоер! — Грохнуло первое орудие, выкашивая кавалерию. Откатилось назад. Лошадь билась в стременах, её схватили за уздцы и повели к воде. Орденцы тормознулись, после первого выстрела и откатились назад. Но не до конца. Перед нами был вал из коней и людей, которые попали под удар картечи. Второе орудие наводилось на ворога. Два десятка воев, которые должны были сдержать рыцарей оскалились. Эти не собирались никому отдавать свой хабар. Они всё знали, я им сама сказала. Что те, кто имеют семьи, их родные и близкие ни в чём нужды знать не будут. Те, кто семей не имеют, всё равно будут богатые. За это дело, русичи готовы были рвать ворога жёстко. И не по детски. После первого залпа, рыцари откатились.