Александра

Одна из девушек стала плести мне две косы. Заплела, уложила и закрепила. Я сверху надела кубанку. Хорошо, косы у меня не большие, а то даже не знаю, чтобы и делала. Вторая девушка протянула мне серьги. Серебряные, довольно массивные.

— Что это?

— Серьги, матушка-боярыня. Подарок Вам от мужа.

— Положите вон в ту шкатулку. — Девушка выполнила моё требование. Обе вопросительно посмотрели на меня. Что ещё надо им?

— Можете быть свободны."

"Встала. Оглядела себя. Шаровары с узорами, не в облипку, но и не болтаются. Всё ровно. Сапоги до колен. Специально мне такие пошили. Праздничная чоба, чуть ниже колен, с вышивкой и небольшими разрезами по бокам. Под чобой рубаха. Тоже с вышивкой. В ушах золотые серёжки с камушками. На левой руке часы. Должно быть нормально. Открыла дверь и вышла. Там меня ждали отосланные девушки. Перед трапезной, где опять собрались гости, или они вообще не расходились, у меня возникло такое ощущение, меня ждал Иван. Одежу вчерашнюю он сменил. Был красный кафтан, сейчас зелёный. Красавчик. Я взяла его под руку и мы зашли к гостям. Василий с Еленой были уже здесь. Ленка была наряжена, как новогодняя ёлка. Я, глядя на неё, усмехнулась. Подруга вытаращилась на меня и недовольно засопела. Вяземскому, его супруге и некоторым гостям не понравилось, как я вырядилась. Типа не по покону предков. Но было глубоко фиолетово. Статус принцессы, нарушающей принятое поведение для женщин, я уже заработала. А если возьму замок фон Деница и вынесу его под ноль, это воздвигнет меня на такую высоту, что никто вообще не вякнет в мою сторону.

Народ опять веселился. Ели, пили. На этот раз и мы за столом тоже ели. Нам с Еленой даже вина налили в кубки. Кубки были серебряные. Наши мужья пили медовуху хмельную.

Мы с Еленой опять сидели вместе. А Иван с Василием по краям.

— Саня! — Прошипела Елена, отпив из кубка. — Вот ты наглая!

— Не поняла? — Тихо задала вопрос.

— Почему мне не сказала, что можно так одеться?

— А когда бы я тебе сказала? Мы с тобой со вчерашнего вечера не виделись. Что, Лен, не нравится одёжка молодой боярской жены?

— В гробу я её видала и белых тапках. Тяжело. Хочу нашу, татарскую.

— Ну так и надо было надевать.

— Ага, надевать. Наденешь тут. Это не вместно, то не вместно, а вот это в самый раз. Ибо не гоже царевне и боярыне надевать такое, чай не басурмане поганые. Чтоб их всех!

— Ладно, хватит ныть. После наденешь. Расскажи лучше, как ночь брачная прошла?

— А чего рассказывать. Сапоги я Васе отказалась снимать, сама на постель залезла и ему ноги свои сунула. Сказала если хочет любви, то пусть с меня сапоги снимет. И свои тоже, но после моих.

— И как?

— Нормально. Не кобенился.