Александра - наказание господне

 – Что вас еще интересует, князь?

– Спасибо! Более ничего! – Адашев несколько оторопел, а Саша со злорадством подумала, что это уже не первое очко, которое ей удалось сегодня отыграть. Не зря провела она два дня в отцовской библиотеке в окружении многотомной «Истории цивилизации», готовясь к провокационным вопросам, которые так любит задавать этот привереда на экзаменах. Ничего, первое препятствие пройдено, но завтра встреча с сыновьями князя... Как она сложится?

– Прекрасно! – Адашев уже справился с потрясением. Впервые он получил столь быстрый и правильный ответ на один из смертельных для учительской репутации вопросов и был немного уязвлен этим обстоятельством. – Весьма и весьма похвально! Надеюсь, что и в других науках вы преуспели не меньше.

Стоило мадемуазель покинуть кабинет, как Павел Верменич, выступавший пока в роли наблюдателя, залился смехом:

– Ну, какова голубица, а? Словно с кукушкиного яйца срисована, но гонору! Здорово она тебя, Кирюша, стреножила с Алексашкой Македонским! Смотрю, даже протрезвел, mon cher ami!

– Это ни о чем не говорит! Девице с подобной внешностью ничего не остается, кроме как интересоваться древней историей.

– Тут ты ошибаешься! Знал я несколько таких же конопатых дамочек, ох и горячи они в любви, княже, особенно если с зелеными глазами. Ты случайно не заметил, какие у нее глаза?

– Только и дел у меня, как на нее заглядываться! – недовольно процедил князь, закуривший сигару. Сильно затянувшись, выпустил струю дыма в потолок и задумчиво добавил: – Вероятно, я совершил ошибку, когда согласился взять ее гувернанткой. Представляю, что за скандал разразится завтра после ее встречи с Ильей и Андрюшкой, хотя у меня появится повод выдрать этих джентльменов.

– Лучше не загадывать! По себе знаю, что ни к чему хорошему это не приводит. Но чует мое сердце, Кирилл, эта особа настроена весьма решительно и намерена продержаться здесь до нового учителя. Готов поспорить на свою лучшую борзую, что она с этим справится.

– На мой взгляд, это слишком опрометчивое заявление! – усмехнулся Адашев. – Но пари принимается. Против твоей борзой ставлю набор курительных трубок. По моим наблюдениям, ты давненько к ним приглядываешься.

Приятели ударили по рукам. А Павел продолжил разговор:

– У меня тут своя корысть, Кирюша! Хочу я эту расписную мадемуазель расспросить о Сашеньке Волоцкой. По моим сведениям, она до сих пор ни с кем не обручена и ждет не дождется встречи с прекрасным героем ее снов – Павлом Верменичем.

– Рвение, с которым ты стремишься получить по физиономии от этого «наказания», вероятно, достойно лучшего применения, милостивый государь! – Князь открыл дверь кабинета. – Пошли лучше спать! Мне завтра рано вставать, да и устал я от разговоров безмерно.