Александра - наказание господне

Несколько бутылок вина, высокие бокалы и оживленные лица подсказали графине, что хозяин и знакомый ей черноусый красавец основательно навеселе.

Судорожно сжав кулаки, Саша решительно переступила через порог и набрала полные легкие воздуха.

– Господа, мне необходимо видеть его светлость князя Адашева!

Мужчины, подняв головы, с недоумением уставились на высокую женскую фигуру, возникшую перед ними в самый интересный момент: Павлуша Верменич рассказывал о своих похождениях на балу у вдовствующей соседки-помещицы. Эмоциональное описание местных красавиц было прервано шорохом многочисленных юбок – женщина, не дождавшись ответа, смело шагнула на середину комнаты, под их несколько осоловевшие очи.

– Чем могу служить? – насмешливо протянул князь, не поднимаясь. Неучтивость друга удивила Верменича, а Сашу поразила до глубины души. Она ожидала от князя всего, но не такого свинства. И это в ответ на ее довольно низкий реверанс!

Ни поздняя гостья, ни слегка ошарашенный Павел не догадались об истинных мотивах поведения Кирилла Адашева, а объяснялось все лишь слабостью его нижних конечностей, и только поэтому он предпочел показаться невежей, чем свалиться у ног так некстати заявившейся незнакомки.

Однако дама, не моргнув глазом, вытащила из муфты узкий конверт и протянула его князю.

Тот, хмыкнув, отставил в сторону бокал с темно-вишневым вином и попытался сосредоточиться на бумагах.

Притихший Верменич зажег свечи в подсвечнике и подвинул его к приятелю. Но князь уже закончил чтение, поднял брови и еще раз, уже внимательнее, оглядел застывшую перед ним женщину. Потом, положив бумаги на стол, принялся в раздумье постукивать по ним пальцами.

Поднявшийся Павел, прислонившись к полке камина, наблюдал за происходящим.

Наконец Кирилл вновь взглянул на посетительницу:

– Итак, я полагаю, вы очередная претендентка на место учительницы моих сыновей? Позвольте вам сообщить, что как раз сегодня утром я вынужден был расстаться с мистером Олдебрауном ввиду его непроходимой тупости и незнания русской истории. А чем же вы, сударыня, изволите нас порадовать? – Скептическая ухмылка на княжеских устах стоила Саше неимоверных усилий, чтобы сдержаться и не нагрубить этому задаваке. Лишь чуть-чуть дрогнул ее голос, но Павел Верменич отметил его красоту и мелодичность и пристальнее вгляделся в женское лицо. Но его прикрывала густая вуаль, и старания Павла были напрасны.

– Я достаточно хорошо, ваша светлость, разбираюсь не только в истории, но и в географии, изучала также курс математики...

– Граф Волоцкий пишет, что вы знаете четыре языка, – не слишком учтиво перебил ее князь. – Для молодой особы, согласитесь, это довольно необычно.

– Не так уж я и молода! – сухо проговорила женщина.