Александра - наказание господне

Пройдя мимо Саши к столу, князь положил на него ружье, небольшую дорожную сумку, потом снял через голову скатку и, подтянув к себе лавку, сел. Исподлобья оглядел стоявшую перед ним девушку.

– Господи! – Саша подхватила с пола шубейку и прикрылась. Сколько же она простояла перед мужчиной с голыми ногами? И он тоже хорош, вздумал насмешничать в подобной ситуации! Она с негодованием посмотрела на князя, но тот, казалось, потерял к ней всякий интерес. Сняв короткий нагольный полушубок, лохматую волчью шапку с болтавшимся сзади, как косичка у китайского мандарина, хвостом, он отряхнул их у порога и повесил рядом с ее одеждой. Сжавшись в комок в своем меховом гнездышке, Саша молча следила за его перемещениями.

Наконец Адашев вновь вернулся к столу и сел на лавку. Вытянув правую ногу, слегка поморщившись, потер ее чуть выше колена. Молчание становилось невыносимым, а князь занялся тем, что раскрыл свою сумку и достал из нее табакерку и трубку. Саша ждала. Вот уже и трубка раскурена, а из дорожной сумки извлечены пшеничный каравай, какая-то снедь и бутылка. Все это было аккуратно разложено на полотенце, и только тогда его светлость соизволили поднять на нее глаза и глухо произнести: Извольте ужинать, мадемуазель!

Девушка беспомощно глянула на него. Я не могу! Я не одета!

Князь едва заметно усмехнулся, или ей показалось, может, свеча мигнула. Он встал и подал ей лежавшую рядом скатку:

– Завернитесь в одеяло. Ногам теплее будет.

«Все-таки не оставил без внимания ее ноги, паршивец», – подумала она, как в сари закутываясь в одеяло. Подойдя в своем одеянии к столу, Саша открыла «Сидор» и стала доставать припасы, уложенные Матвеем. Адашев хмыкнул:

– А вы, кажется, приготовились здесь отсиживаться до Рождества! – Он прислушался к стону ветра за стенами хижины. – Ну и в переделку, по вашей милости, мы попали!

Саша не поверила своим ушам.

– Как это по моей милости? – произнесла она с расстановкой, смерив князя негодующим взглядом. – Извольте объясниться! Я никогда еще не просила вас беспокоиться обо мне! И потом смените тон. Перед вами взрослая женщина, а не сопливая дворовая девчонка, с которой вы можете разговаривать, как вам вздумается. Со мной прошу быть учтивее!

– Неужели? – Князь с удивлением склонился к ней через стол. – Возможно, где-то здесь и есть взрослая женщина, но очень уж умело прячется, наверно, где-нибудь под лавкой. – Он нагнулся. – Ау! Где вы, взрослая женщина?

Покраснев, Саша сжала кулаки.

– Не паясничайте, ваша светлость! Вы прекрасно понимаете, о чем я говорю!

– Ах, это я, оказывается, должен вас понимать! – Издевательская усмешка скривила княжеские уста, Саша почувствовала, что он в ярости.