Александра - наказание господне

– Почему с некоторых пор я обо всем узнаю последним, Павел? Почему какую-то гувернантку слуги слушают больше, чем меня?

– Уже и до этого дошло? – посмотрел на него с притворной печалью Верменич. – Смотри, скоро и ты у нее будешь по одной плашке ходить. Хотя нет, баронесса своего не уступит! Куда Саше до нее! У баронессы и тюрнюр, и экстерьер, и приданое, авось, какое-никакое! А мадемуазель кто? Жалкая бесприданница, да еще с этим украшением на лице! Тем не менее твои мальчишки на конфетки баронессы не купились, и смотри, что паршивцы надумали... – Павел вытащил из кармана стопку ассигнаций. – Знаешь, что это? Здесь, Кирюша, деньги, которые твои милые детки передали мне вечером. И с единственным пожеланием: купить мадемуазель Александре самое что ни есть красивое платье, причем непременно лучше, чем у Полины. А на кухне Агафья какую-то отраву варит, чтобы Саше веснушки вывести. И все, заметь, в одном направлении стараются!

– В каком же, если не секрет? – Князь, к своему великому удивлению, довольно споро поднялся из кресла и добрался до стола.

– Не секрет. Твои сыновья вздумали сами себе маменьку выбрать. Мне, например, поручено предварительно обсудить с ней сей вопрос.

– Не хочешь ли ты сказать, что это Саша?.. – тихо спросил Адашев.

– Вот видишь, и у тебя в привычку вошло ее Сашей называть. Со временем, возможно, и другие привычки появятся...

– Не городи чушь, а мальчиков надо отговорить от подобной затеи. Какая из нее жена, а тем более мать!

– А с лица воды не пить, Кирилл! Ты же постоянно твердил, что прежде всего ищешь мать своим детям, а когда они нашли себе добрую, заботливую женщину, ты спасовал. Видите ли, личные интересы возобладали! Так какого же черта ты тогда не в постели у этой напомаженной курицы Полины, а до сих пор сидишь в кабинете, не спишь? Или переживаешь, что тебе роды у старостихи не позволили принять? Смотри, эта девушка уже и в деревне нужна, твоим крестьянам, их женам и детям.

– Ты что, предлагаешь мне изменить свое решение? – с тихой угрозой в голосе спросил Кирилл. – Ты меня знаешь, я их не меняю. При всем при том, что ты сейчас наговорил, Полину обидеть я не позволю. Это у вас у всех какой-то кисель в головах. Я же с ней больше общался, и мнение определенное тоже уже успел составить. Если ты знаешь о ней что-то такое, что действительно может помешать нашей свадьбе, не темни!

Князь, стойко терпевший столь длинную тираду, паузу перенести не смог:

– Черт бы тебя побрал, Павел! Не тяни!

– Да не тяну я, просто обдумываю, как бы поделикатнее это сказать... – Павел сморщился и быстро заговорил: – Помнишь, на второй или третий день, как мы с ярмарки вернулись, кататься верхами ездили и ты рано к себе ушел. А мне что-то не спалось, потому и услышал вдруг тихие-тихие шаги по коридору.