Александра - наказание господне

И чуть не рассмеялся, представив себя со стороны, стоящим чуть ли не на коленях, и перед кем, спрашивается? Перед женщиной, которая ни в коей мере не должна его интересовать и просто не может волновать, хотя бы из-за своей непривлекательной внешности! Только что он расстался с красавицей-невестой и, хотя видел, что она огорчена и ждет от него большего, ограничился лишь быстрым поцелуем. Неужели это временное по-мрачнение рассудка вызвано вином? Но выпито было не так уж много. Рядом с этой девушкой он постоянно испытывает смятение, которому нет объяснения...

Саша с огорчением наблюдала, как меняется лицо Кирилла Адашева. Казалось, ее слова привели князя в чувство и заставили испуганно отпрянуть от нее, словно от края пропасти. А ведь его губы были так близко от нее. Александра ощущала его дыхание, легкий запах табака и аромат хорошего вина... Однако не она была причиной этого внезапного порыва, потому и не хотела видеть в любимых глазах боль и разочарование, когда князь придет в себя и пожалеет о содеянном. Более всего на свете ей хотелось подойти к нему. обнять, прижаться щекой и открыть всю правду. Саша поднялась с кресла, не решаясь первый шаг, но князь, похоже, справился с собой, и взгляд, которым Адашев одарил гувернантку, был, как и прежде, невозмутимым и серьезным.

– Мадемуазель Александра! Надеюсь, вам уже лучше и мы можем продолжить наш разговор... – Он неловко повернулся, ставя опустевший бокал на стол, задел локтем рулон бумаги, тот упал на пол.

Саша оказалась проворнее, подхватив с ковра какие-то чертежи. Вглядевшись, она с удивлением посмотрела на князя.

– Простите за любопытство, но это же паровое судно?

– Вы не ошиблись! – сухо ответил князь пытаясь забрать у нее бумаги, но девушка повела плечом и прошла с ними к столу. Развернув чертежи по всей столешнице, придавив их по краям тяжелыми книгами, потом став на стул коленом, склонилась над бумагами, забыв о его присутствии.

Около получаса гувернантка перебирала чертежи, вчитывалась в пояснительную записку, потом что-то сравнивала или подсчитывала, шевеля губами, отсутствующим взором смотрела в одной ей ведомую даль. За глухими синими шторами скрывались окна. Но даже через эту двойную защиту в комнату пробивался глухой ропот деревьев, досадующих на зимнюю стужу и ее непременного спутника – студеного ветра.

Кирилл Адашев вернулся в кресло около камина, посмотрел на мокрое пятно на ковре от шампанского, поднял с пола бокал. Князь мог бы в любой момент отнять у девушки бумаги и вернуться к неприятному разговору, который не чаял закончить, но, заметив такой интерес к своей работе, решил повременить. До утра еще пропасть времени, и он вполне успеет сообщить гувернантке свое решение.

Кирилл усмехнулся.