Александра - наказание господне

Он увидел над собой небесный купол, с непостижимой быстротой скручивавшийся в гигантскую спираль. Свет звезд слился в одно ослепительно яркое пятно, из глаз посыпались искры, острая боль пронзила мозг, и тяжелая черная пелена накрыла Адашева.

Саша знала, что князь с утра уехал верхом и до сих пор не появлялся. Беспокойство няньки, утверждавшей, что он без предупреждения никогда не остается ночевать у Верменича, передалось и ей. Поначалу она принялась было читать книгу, выбранную в библиотеке. То ли свеча попалась коптящая, то ли ветер гудел в трубе слишком заунывно, но девушка отложила книгу и, кутаясь в пуховую шаль, подошла к окну. Под ее комнатой находился кабинет князя, и Саша надеялась, что по пятну света на снегу она сможет узнать о его возвращении.

С каждым днем Саше становилось все труднее и труднее. Хотелось видеть князя, думать о нем все дни напролет. Во время занятий она часто ловила себя на мысли, что сравнивает, насколько сыновья похожи на отца, а однажды вечером, когда она пришла пожелать мальчикам спокойной ночи, девушке почудилось, что полусонный Илья тихо прошептал ей: «Мама!»

Но особенно невыносимо было ночью. Теперь у нее была своя комната. Серафиме Адашев положил отдельное жалованье, и она осталась в спальне рядом с детской. Днем девушки были настолько заняты, что не могли переброситься даже словечком. Раньше душу отводили перед сном, но теперь и эти тайные беседы прекратились. Лишь изредка, улучив минутку, Серафима забегала к ней, торопливым шепотом сообщая последние новости и сплетни, путешествующие по дому. Ожидался приезд баронессы, и вся дворня заранее к нему готовилась, теряясь в догадках, как долго она прогостит в Адашеве и останется ли на Рождество.

Праздники в имении отмечались с размахом. Огромную елку вмораживали в озерный лед, катались на тройках, устраивали гонки на санях и множество других развлечений, которые по традиции проводили князья Адашевы для своих крестьян и ближайших соседей. В этом году с нетерпением ждали новой забавы – взятие снежной крепости. По Сашиным эскизам швеи шили детям и взрослым амуницию, столяр резал ружья и шпаги, осталось только получить согласие князя и Верменича на роль Суворова и Юсуф-паши.

По росту Кирилл Адашев почти в два раза превосходил легендарного генералиссимуса, но Павел, хотя и был ниже, благодаря усам больше смахивал на турецкого главнокомандующего. Наконец мальчики решили, что высокий рост отца позволит подчеркнуть величие Суворова, а черные усы дяди Павла не дадут усомниться в национальности его персонажа. На том и сговорились.

За три недели Саша многого добилась.