Ад, или Александр Данилов (СИ)

Картина, представшая его взору, действительно была нерадостная. Молоденькая, хрупкая на вид медсестра безуспешно пыталась попасть в вену пациентке. Грузная женщина, лежащая на койке, возмущалась, употребляя отнюдь не литературные слова в адрес девочки. У той от страха дрожали руки. А ещё ей жутко мешало то, что на глаза всё время падала чёлка, которую горе-медсестра то сдувала, то убирала за ухо, но как только наклонялась, чёлка снова оказывалась на глазах.

— Добрый вечер, девушки! — обратился Данилов к пациенткам, надев на лицо самую что ни на есть обворожительную улыбку. — Что ж вы такие грустные? Плохое настроение мешает выздоровлению.

И тут все шесть женщин наперебой начали жаловаться, указывая пальцами на медсестру. Та стояла перед Даниловым ни жива ни мертва.

— Всё понял, сейчас примем меры. Вы ругаетесь, а она нервничает, все проблемы от этого.

Он подошёл к грузной пациентке на кровати и легко поставил систему. Зафиксировав иглу, отрегулировал её и попросил медсестру пройти с ним в ординаторскую.

— Вы бы их местами поменяли, вон Фёдоровне новая санитарочка сразу в вену вошла, и не больно совсем.

— Санитарочка — в вену? — удивился Данилов. — Захарова, — прочитал он на бейджике фамилию медсестры, — найди санитарочку, и я жду вас обеих.

Данилов вернулся в ординаторскую, позвонил в реанимацию узнать о состоянии мотоциклиста и снова принялся за протокол операции.

Он слышал, как открылась дверь, как перешёптывались вошедшие девушки, но поднял на них глаза, только услышав родной знакомый голос.

— Папа, я тебя очень прошу, только не ругайся.

Данилов молчал. Молчал достаточно долго, переваривая ситуацию. Он был, мягко говоря, удивлён. Нет, скорей ошарашен. И ведь ни слова не сказала! Что Катя хотела показать своим поступком? И сделано всё было за его спиной, дома ни полслова об устройстве на работу не было. Или он уделяет мало внимания детям? Как узнать, о чём они думают, если все разговоры сводятся к вопросам, задаваемым им, и ответам, подчас очень сухим и скупым? Да, в желании отодвинуть проблему он всё своё свободное время посвящает младшему — Мишке. И от того есть отдача: и в развитии, и в чувствах, и в отношениях. Да за одно Мишкино «папочка мой» Данилов готов отдать всё. А Катя вроде бы взрослая, самостоятельная, рассудительная, но всё равно она ещё совсем ребёнок, только шестнадцать лет исполнилось. Он внимательно посмотрел ей в глаза и произнёс совсем не то, что хотел сказать.

— Катя, с тобой мы поговорим чуть позже, иди занимайся работой, но делать инъекции, тем более внутривенные, ты не имеешь права. Не подставляй меня, пожалуйста. Я потом сам за тобой зайду. У меня вопросы к Людмиле. — Он ещё раз посмотрел на бейджик медсестры.