Ад, или Александр Данилов (СИ)

Гоша вскочил со своего места и намеревался уйти, но его остановил голос Саши.

— Сядь и ешь, не нервируй бабушку и сестру, — чётко проговаривая слова, произнёс Данилов. — Они встали рано, чтобы нам с тобой завтрак приготовить. Уважать труд надо. И колючки свои спрячь. Не стоит казаться хуже, чем ты есть на самом деле. Ты потерял отца, теперь мать, думаешь, это только твоё горе? Допустим, меня ты ненавидишь, а Катю, бабушку? — непроизвольно повысил он голос. — Ты же их любишь. Загляни в свою душу. — С трудом подавив нарастающее раздражение и осознавая, что не Гоша является его причиной, Данилов продолжил: — Я понимаю твоё стремление крушить всё вокруг, это от безысходности. Но в порыве разрушения можно уничтожить то, что дорого. Услышь меня. Ты же умный парень и хороший, мать тобой гордилась и любила. Злишься, что она ушла, думаешь, предала тебя этим? Но она не виновата. Она хотела, чтобы мы были вместе все: ты, бабушка, Мишка, Катя и я. Сможем ли мы выдюжить? Не знаю. Но мы должны постараться, ради мамы. Она у нас в душах, у всех.

Саша встал из-за стола, поднял Мишку на руки и не сдержал слёз. Он шёл в свою комнату, а ребёнок у него на руках всё твердил:

— Папа, пидём к мами…

Саша проснулся только утром следующего дня и очень удивился тишине, а ещё тому, что Мишки рядом не было и манеж как будто не расстилали. Голова трещала и казалась чугунной, а ещё очень хотелось курить. Он глянул на подушку на Дининой половине кровати, и сердце снова сковал обруч. Говорят, что время лечит… Только один день сменяет другой, а боль от утраты лишь сильнее.

«Интересно, где все домочадцы? А главное, где же Мишка?» — думал Данилов, поднимаясь с кровати. Голова раскалывалась, а во рту ощущался жуткий вкус крысиной мочи. Джинсы и носки на ночь, как оказалось, он не снимал. Футболка, в которой был вчера, обнаружилась на стуле. Надевать её не захотелось. Полез в шкаф за чистой. Динины вещи всё так же занимали свои места на полках. Он вспомнил, что Валерия Павловна что-то говорила по этому поводу, собиралась отнести в церковь, но он пока не разрешил. Боже, сколько же он выпил вчера, что день напрочь стёрся из памяти? Утро помнил, очередной протест Гоши, приезд брата. Где же Олег? Вчера он ездил с Сашей на кладбище. Всё, дальше провал в памяти.

Это ж надо было так упиться…

Саша вышел из спальни и побрёл в сторону ванной комнаты. Принял холодный душ, после которого почти пришёл в себя. Всё, пить он больше не будет. У него пацаны растут, и пьяный мужик в доме не лучший пример для подражания.

Саша обошёл одну комнату за другой, но в доме он был один. Часы показывали почти полдень.

Решил не гадать, куда подевались все его домочадцы, вернулся в спальню и с прикроватной тумбочки взял смартфон. Кто-то заботливо поставил его на беззвучный режим.