Ад, или Александр Данилов (СИ)

Любят немытыми руками в чужую душу лезть, а ребёнку, да ещё обиженному жизнью, с неустоявшейся психикой да в пубертатном возрасте… В конце концов ему пришла мысль о том, что врач не имеет права раскисать и показывать свою слабость, а потому постарался улыбнуться так, чтобы получилось естественно, и произнёс:

— Вы меня кормить сегодня собираетесь? И где мой Мишка? Спит ещё?

Данилов ощутил на себе тёплый взгляд Валерии Павловны. А Катя поставила в сушилку чистую тарелку и засуетилась над кастрюльками.

— Александр Дмитриевич, вы щи будете, или сразу картошку с котлетками давать?

Сашу каждый раз коробило это обращение дочери по имени-отчеству, но пока он ничего с этим сделать не мог. Хорошо, что за глаза Катя его отцом называть стала, уже прогресс.

— Всё давай, и щи, и котлетки, — с улыбкой произнёс он. — Мать ела уже?

— Да, мы все пообедали, не дождались вас. Тут подруга ваша приходила из прошлой жизни. Рамку с фотографией разбила да с мамой разговаривала.

— С мамой? — Данилов подорвался, собираясь бежать к Дине.

— Сядь и ешь, — услышал он твёрдый голос Валерии Павловны. — Нормально всё. Стёкла вымели, а рамку заменим, фото не пострадало. Говорят, ночь у вас тяжёлой выдалась? Мы уже про ваши рабочие приключения знаем. Володька растрепал, он не по злобе, просто тобой восхищается, вот и вывалил всё Танюшке, Танюшка — Катюшке… — Она ухмыльнулась. — Силы тебе восстановить надо, ешь.

Пока обедал, душу отпустило. Валерия Павловна сидела рядом, пила чай и рассказывала о каких-то бытовых мелочах, но Данилову становилось уютно и спокойно. Он был дома, и это ощущение согревало. Он теперь не один, у него семья, большая, иногда колючая, ершистая, но семья. Он подумал о том, что они все нужны ему, наверное, гораздо больше, чем он им.

— Вкусно, спасибо! — обратился Саша к дочери. А она улыбнулась ему в ответ, наливая чай.

— Я скоро в отделение к вам приду на практику. Выбрала хирургию, но если вы возражаете…

— С чего это я возражать должен? Я только рад! — ответил ей Саша. — Пойду гляну, что там Мишка делает, да прилягу, наверно, посплю часок. Потом делами займусь.

Он встал, собираясь убрать за собой посуду, но Катя его опередила.

— Не надо, я сама. А ещё… не сердитесь на Гошку, он не со зла, трудно ему…

— Я знаю, Катюша, и не сержусь вовсе. — Он, поддавшись порыву, привлёк дочь к себе за плечи и поцеловал в макушку. Удивился, что она не выразила никакого сопротивления. Отпустил смущённо, а потом вышел из кухни и направился в их с женой спальню.

Дина лежала без движения, и только глаза радостно засветились, стоило ему появиться в комнате. Саша сел на кровать и поднёс к губам руку жены.

— Диночка, прости, что тебе сегодня пришлось пережить это.

— А она красивая, — медленно проговорила Дина.