Ад, или Александр Данилов (СИ)

Кажется, наконец-то она поймала удачу за хвост.

Автомобиль плавно припарковался у кафе в центре города. «Дежавю какое-то», — подумала Соня, опираясь на руку своего спутника и входя в то самое кафе.

Когда им принесли кофе, он спросил:

— Какие у тебя сильные стороны?

— Я слабая женщина, о чём вы? То есть ты…

— Меня очень устраивает твой ответ. — Он поднёс её руку к губам и поцеловал. — Каковы тогда твои слабости? — не выпуская руки, прошептал он.

— Разве прилично задавать такие вопросы на первой же встрече? — чувствуя, как проснулись бабочки в животе, произнесла она.

— Может быть, продолжим в другом месте? — Он буквально раздевал Соню глазами, а она плыла от желания. На собеседование-то всё равно не попала, а тут такой мужчина! Где и когда она сможет снова почувствовать себя желанной… Почему бы не с ним и не сейчас…

Они уже выходили из кафе, когда она обернулась, почувствовав на себе чей-то взгляд. За одним из столиков находился Кирилл и пристально смотрел на неё. Он был не один, напротив располагалась какая-то блондинка. Рассмотреть её хорошо не получилось, девушка сидела вполоборота, но даже так можно было сказать, что та явно проигрывает Соне в красоте и изящности, разве что моложе. Видимо, зря она считала, что у Кирилла хороший вкус.

Соня едва сдержала торжествующий фырк, покрепче вцепилась в локоть своего кавалера и походкой от бедра пошла к машине. И была уверена в очередной раз, что наконец-то получила желаемое. К сожалению, некоторых жизнь ничему не учит…

— Кир, что? — спросила Лана, взволнованно глядя на него. — На тебе лица нет, как будто призрак увидел.

— Наверное, так и есть, — грустно улыбнулся в ответ Кирилл. — Действительно — призрак.

Он кинул ещё один взгляд вслед женщине, с которой прожил несколько лет, которую любил — любил по-настоящему, — и понял, что у него к ней не осталось никаких чувств. Ни злости, ни презрения, ни жалости, ни тем более любви. Соня умудрилась убить всё своим эгоизмом.

А ведь он действительно любил её до безумия, готов был на руках носить, дышать рядом с ней боялся. А когда она ответила согласием на его предложение руки и сердца, от счастья летал, не замечая ничего вокруг. Ему нравились её хрупкость и беззащитность.

Ослеплённый любовью, он не понимал, что это совсем другое — эгоизм и инфантильность. Соня была беспомощна в быту — и он с радостью взвалил на себя готовку и уборку. Нет, иногда она вспоминала, что это не мужская работа, и пыталась что-то сделать сама, но длилось это недолго.

И с работой он ей помог. Да что там помог! Он её и устроил, подняв и свои, и родительские связи. Сама же Соня только плакала и жаловалась, сидя дома на диване, что её нигде не берут.

Да, поначалу он не хотел ребёнка: они оба были слишком молоды, учились, потом вставали на ноги.