Ад, или Александр Данилов (СИ)

— Вот, так всегда, всё внимание кому угодно, но только не мне! — раздалось с дивана.

Олег обернулся в то время, как Зоя Фёдоровна села и раздражённо сняла с руки манжету тонометра.

— Так дальше продолжаться не может! — возмутилась она. — Олег, сделай что-нибудь, но терпеть в своём доме эту проходимку я не намерена.

— Как я вижу, вам стало лучше, — ровным голосом произнёс Олег. — Ребята, спасибо, что оказали помощь тётушке и ребёнку, очень надеюсь, что увиденное здесь останется между нами. Обещаю со всем разобраться, завтра же получить свидетельство о рождении на мою дочь, а то мы и правда как-то с этим затянули.

Он обменялся любезностями с линейной бригадой, и как только за ними закрылась дверь, Олег отправился на кухню разводить смесь.

— Я не ослышалась, ты сказал «мою дочь»? Что это значит? Даша твоя? Почему тогда Соня утверждает, что для оплодотворения использовали сперму Саши?

Зоя Фёдоровна уселась за стол, сложив руки на животе.

— Да, тёть Зоя, я провёл расследование и убедился, что Саша не может быть отцом Дашутки.

— Но почему тогда её мать утверждает?.. Олег, объясни мне!

И ему пришлось методично рассказать, что и как происходит при заборе биологического материала, как оплодотворяют яйцеклетки, а заодно упомянуть, что и сама Соня может не являться биологической матерью Даши, хотя она её выносила и родила. И Соня на всё это давала своё письменное согласие. В это время Дашка съела всю бутылочку смеси, срыгнула воздух и, прижавшись к широкой груди Олега, спокойно уснула.

— Положи её в манеж, не приучай к рукам, — завела свою пластинку Зоя Фёдоровна.

Она вместе с племянником вошла в комнату и помогла перестелить пелёнку. Олег поцеловал девочку в щёчку и уложил в кроватку, заботливо укрыл одеялом и улыбнулся.

— Ты останешься со мной до утра! — в приказном тоне заявила тётя.

— Останусь, куда денусь-то. Тёть Зоя, что происходит? Где Соня?

— А я знаю? Кто я такая, чтоб эта принцесса мне докладывала? Думаю, что она загуляла. Мужчина ей звонит, она уходила, но ночевать возвращалась, а тут… Привыкла, что живёт бесплатно и ест тоже, хорошо, ты с продуктами помогаешь, Сашка на мелкие расходы присылает, а эта фифа платье себе купила. Нет, не сказала, я в шкаф полезла — обнаружила. Может, грех я на душу беру, но если девчонка к Сашке отношения не имеет, то пусть идут они вместе с матерью на все четыре стороны. Я человек старый, ради внучки терпела. Готовила, кормила, а эта даже полы не помоет. Мне семьдесят один год, я не молодею. У меня одна дорога — к мужу на кладбище, не могу я ухаживать за невесть кем. Я сама во внимании нуждаюсь, кто обо мне позаботится?

Олегу хотелось прервать эту речь, давно выученную наизусть до самого последнего слова.