Алекс (СИ)

Прикрываю на миг глаза, учащённо дыша, зарываюсь пальцами в волосы у неё на затылке, сжимаю мягкие пряди в кулак. — Всего пару движений, маленькая… — притягиваю голову ближе и впиваюсь губами в её рот, приглушая, пью мелодичный стон, длинный, проникновенный, томительный, возбуждающий до помутнения разума. Короткая пауза. Задыхаясь, отстраняюсь на пару миллиметров. — Мне очень нужна разрядка. Сама решай, каким способом ты это сделаешь…

— Я уже решила, — шепчет мне в губы, щекоча их своими, доводя до исступления. Тело непроизвольно вздрагивает, словно от удара током. Горит.

— Губами? — будто в бреду, задаю вопрос и снова набрасываюсь на её рот, с жадностью сминая мягкие губы. Язык пробирается внутрь, скользит по её языку, сплетается с ним в одно целое. Блять! Крышу напрочь сносит от её отдачи. Слышу отрицательное мычание, переходящее в довольный стон. Впервые меня так трясёт от поцелуя. От близости с девушкой, которую выбрало моё тело. Впервые я готов кончить, как подросток, лишь от одного касания к члену. София не заставляет томиться в мучениях, будто читает все мои желания. Страстная. Сладкая. Отзывчивая. Даже сквозь тонкую одежду чувствую приятную дрожь в её теле, влагу дурманящей кожи, её жар оплетает меня, вынуждает забыться, расслабиться и довериться нежным девичьим рукам.

Тонкие пальчики цепляют резинку трусов, аккуратно приподнимают, отводят её, стягивая боксеры вниз, выпуская член на свободу. Рваный вдох через нос. Прижимаю сильнее к себе хрупкое тело и вгрызаюсь в губы, замирая, ощущая взрыв где-то глубоко в голове от того, с какой силой и страстью сомкнулась её ладошка на пульсирующем стволе. Пару движений, маленькая… Всего каких-то пару гребаных движений… Шиплю от яркого удовольствия, сжимая до синяков бедро Софии.

— Даваааай малышшш… не жалей его, двигай ручкой, аа черррт! — в порыве втягиваю в себя её губы, словно намерен высосать из неё душу, чувствую, как страсть полыхает в венах диким огнём, затапливает всего, заставляет дрожать каждый натянутый нерв. Блуждаю пальцами в волосах, массируя затылок Софии. Ловлю кайф, сжимая их на хрупкой шее, поглаживая пульсирующую жилку девчонки. Черррт! Твою ж мать! Вопит моё неясное сознание, когда уверенные движения её руки доводят меня до пика экстаза всего за несколько рывков. Пьяный, отрываюсь от сладких губ, жадно вдыхая воздух, в исступлении прогибаясь в пояснице, кончаю так ярко и бурно, что сам охреневаю, от чего меня больше уносит в нирвану: от необычного, быстро накатившего оргазма или от неё — самой желанной и непредсказуемой женщины в мире…"

"— Матерь Божья… — не надышавшись, задыхаюсь, содрогаясь всем телом долгое время. Ловлю разряд за разрядом от любого её касания. В голове пустота. Ни одной трезвой мысли.