Алекс (СИ)

Может ещё успеешь кого поймать.

— Ты куда, любимая? Ребята пошутили, Лен, — Артём ловит её за запястье.

— Да я поняла. Всё отлично, Гаур. Я сейчас вернусь, — подружка хитро прищурилась и подмигнула мне. — Спрошу у бармена, нет ли для этого придурка таблетки от головной боли…

Глава 2. Совсем не подарок

София.

Сейчас…

— Ну конечно поможем, а как же! Ты, главное, проходи… раздевайся, — в голове прозвучал голос Машки. Такой загадочный, с хрипотцой. Ого! Решилась пуститься во все тяжкие, отбросив в сторону безответную любовь? Вот же чума! Сглатываю нервный ком, не соображая, что пялюсь на него в открытую, с любопытством, даже не пытаясь скрыть своё восхищение! Черт! Да что со мной такое? Нехватка мужского внимания? Секса? Передоз гормонов? Мои нервы до такой степени натянулись, готовые взорваться зажигательной мелодией, что им бы позавидовала самая совершенная в мире акустическая гитара!

Прожигающий насквозь, оливковый цвет глаз пригвоздил меня к месту, не отпуская. Может быть поэтому веду себя как озабоченная дура? Не могу вдохнуть и выдохнуть.

Сканирую его взглядом с ног до головы, отмечая про себя, что работа стриптизера довольно-таки хорошо оплачиваемая. Не каждый мужчина может позволить себе выглядеть на все сто! Настолько обворожительно, сексапильно и волнующе. Таких встречаешь только на глянцевых обложках популярных журналов о моде, киноиндустрии, спорте и бизнесе.

Яркие новогодние гирлянды, украшающие огромную пластиковую ёлку в углу этой комнаты, играют пляшущими разноцветными огоньками на начищенных до блеска тёмно-коричневых ботинках дорогого бренда. Идеально отутюженные брюки облегающего кроя, подпоясанные оригинальным кожаным ремнём, приталенный пиджак фиолетово-синего цвета и рубашка на два тона светлее прекрасно обрамляют его стройную, высокую и мощную фигуру. Очень мощную! Харизматичная красота молнией прошивает моё тело от макушки до самых кончиков пальцев на руках и ногах. Заставляет кожу оживиться мурашками. В чертах его тонкого лица с прямым носом рассматривается некое природное благородство. Мужественная линия бровей завораживает, как и густая тёмная шевелюра, уложенная в прическу. Аккуратный пробор и длинная челка, зачёсанная назад, открывает высокий, слегка поморщенный лоб.

— Не подскажете, врач-стоматолог ещё принимает? — низкие, грудные вибрации мужского голоса прокатываются эхом по моим венам, заставляют сердце забиться ещё сильнее. Стоящий на пороге хмурый мужчина лет тридцати, тридцати пяти выдергивает меня из сладостного забвения в реальность. Я вздрагиваю. Вспыхиваю румянцем, чувствуя себя неловко, находясь в поле его зрения.

— Неее! — тут же недовольно тянет Машка.