Алекс (СИ)

Где цивилизация с каждодневной рутиной остаётся позади и начинается настоящий неземной рай, утопающий в ярких лучах солнца, пронизанный потоками свежего и вольного ветра, украшен ослепительно чистым снегом…

Глава 8. Сборы

София.

— Наглый! Самоуверенный! И жутко сексуальный подлец с шикарной задницей! Вот он кто! — возмущаюсь про себя, нервно забрасывая последний свитер в чемодан. Прикрыв и придавив крышку коленом, пытаюсь его застегнуть, но тщетно.

Стоял тут, понимаешь ли, любовался моим бельём, будто владел целым миром, не испытывая ни малейших угрызений совести! Властелин трусов хренов! Даже не пытался скрывать, насколько мои хлопковые трусики его раздражали — долбаный эксперт «Victoria77#39;s Secret» и знаток женских душ, блин. Как ни крути — не угодишь…Мистер совершенство, черт бы его побрал!

В поездку выбрала самое обычное и несексуальное бельишко, чтобы не соблазнять демонов порока в его голове. Нечего им там совокупляться.

— Хлопок в горах самое то! Практично. Удобно. Тепло в конце концов! Не нравится, пусть не смотрит, Cabrão! (Козел) — шиплю сквозь стиснутые зубы, наивно полагая, что бельё мне там каким-то боком всё же понадобится. А как же конфетно-букетный период? Встречи под луной? Долгие разговоры о большой и чистой?..

— Может, всё-таки помочь? — мои мысли внезапно прерывает недовольный голос Алекса за спиной.

— Ах! — одновременно взвизгиваю и вздрагиваю от неожиданности, резко оборачиваясь и занося обе руки в воздух.

Кто же знал, что мистер «возьми, да появись, словно из ниоткуда» принесёт мне чашечку свежесваренного кофе. Я даже не рассчитывала на такой приятный жест.

— Дерьмо, — шепчу, глядя, как ароматные, горячие ручейки, огибая кашемировые ворсинки, стремительно бегут вниз по новенькому свитеру Акелы, срываясь и капая на мой любимый бежевый ковёр под его ногами.

«Гневная статуя пророка Моисея, обладающая кучей секретов!» — так сейчас его внешность характеризует моё трепещущее сознание. С какой стороны не глянь, чувствуется напряжение и давящая энергетика. Вот только для полноты картины присесть на стульчик не мешало бы.

«Да и вообще!» — осеняет меня внезапная мысль: — «Когда это он успел освоиться в моём жилище и снять с себя тёплую куртку?»

— Умеешь ты удивлять, — раздражённо буркает, смешивая слова с невнятными местными ругательствами. Оттягивает от тела промокший трикотаж и стряхивает с него остатки кофе на пол. — Похоже, у тебя уже в привычку вошло целенаправленно уничтожать мою одежду.