Алекс (СИ)

Какого хрена ты молчала до сих пор?!

— А ты?! Лучше меня, что ли?!

— А может быть это отмазка, чтобы я его не придушил окончательно? А?! — всё ещё не верю в то, что слышал.

— Иди в жопу, ревнивец! — дёргается пойманная «пташка».

— Заткнись! — рычу я. — Лучше помолчи сейчас. Не доводи до греха, Ведьма!

Обхватываю девчонку со спины руками и тащу к дивану. До дома терпеть не стану, раз предоставили такую возможность здесь. Трахну её, заодно и познакомлюсь с родственничком. Надо же как-то успокоить всплеск эмоций.

— Лекс, ты серьезно? — испугано пищит заноза, когда нагибаю её, укладывая животом на мягкий кожаный подлокотник. Расстёгиваю пряжку ремня и вытаскиваю аксессуар из петель.

— Пора разогреть твою задницу, чтобы сесть на неё не смогла неделю.

— Что ты задумал? Ты чего, Волк? Я буду орать!

— Кричи! Только громко! Чтобы пришли посмотреть на твой голый зад, паршивка!

— Я больше не буду, клянусь! А-а-а!

— Кричи, Софи! Ещё!

***София.

Тяжёлая ладонь Волка придавливает меня грудью к дивану, обездвиживая. Он вжимается бёдрами в мои, фиксируя и лишая свободы. Чтоб тебя! Вырваться не получается. Лекс ловко задирает короткое пальто до пояса, расстёгивает пуговицу на моих джинсах и стаскивает их вместе с трусиками до колен.

— Прекрати! — зло шиплю, вжимаясь щекой в мягкое кожаное сидение.

Бесит! Ни хрена не вижу!

Как представлю, что к нам во время секса войдёт вся подвыпившая орава, так меня и пробивает насквозь яростью.

— Какая у тебя аппетитная задница, Со. Ммм. Так бы и «сожрал»…

Слышу, как звякает его аксессуар в руке и напрягаюсь, умоляя писклявым голосом:

— Нет, Лекс, пожааалуйста! — хлесткий удар обжигает ягодицу, растекаясь по коже горячим оловом. — А-А-А-А!!! ГАД! — прикусываю губу и скулю от острого ощущения.

— ОХ, Д-А-А! ХОРРРОШООО… — низкий рык Алекса пробегает током по позвоночнику, ударяет в затылок и будоражит все внутренности. Тело начинает неконтролируемо дрожать предвкушением.

— Сукин ты сын! — кричу, всё ещё злясь на него. — Я тебя убью! Нет! Голодом заморю! Посажу на диету, паршивец! Так и знай. А-а-ш-ш-ш… — шиплю, потому как щиплет кожу на попе.

— Ты морила меня голодом четыре дня. Как видишь, я всё ещё в прекрасной форме. Диета пошла мне на пользу, — самодовольно заявляет.

Ремень с грохотом приземляется на диван где-то неподалёку, и я с облегчением выдыхаю, движением ресниц смахивая подступившие слёзы.

— Секс-марафон пошёл тебе на пользу, паршивец, — опровергаю его слова, чувствуя пальцы Волка на пульсирующих складочках. Не сдерживаю сладостный стон, так нежно и ласково они меня поглаживают между ног. Пытаюсь расслабиться и погрузиться в омут ощущений. Внизу давно всё пылает огнём, требуя незамедлительной разрядки.