Алекс (СИ)

Витая в раздумьях, не сразу замечаю откровенный взгляд хищницы, скользящий по статной мужской фигуре.

«Какого черта она вытворяет? Неужто обаяние моего Алекса настолько затмило ей разум, что наглая и наверняка замужняя девица в миг забыла об интересующих её раннее пеньюарах?

Твою мать… Вот же ж… Удружила сама себе называется.

Моргаю, рассеяно облокачиваясь на прилавок. Продолжаю якобы заинтересованно листать журнал, краем глаза наблюдая за непотребством общительной «троицы», взявшей курс в сторону диванчика.

— Маму нужно слушаться, Себастьян, — Алекс на полном серьезе обращается к ребёнку, щёлкая по его крошечному носику пальцем. Тот довольно улыбается, демонстрируя четыре молочных резца, ловит палец Волка и тащит в рот, капая слюной на рукав пальто. — Мужчины не капризничают, ок? Можно руководить. Капризничать нельзя. Запомнил, Себастьян? И, кстати, чужой палец облизывать тоже нельзя! Тем более сосать.

«Как же я могла так просчитаться?» — увлекаюсь поведением Алекса, отвлекаясь от каталога и пристально разглядывая мужчину.

Алекс садится на диван, заботливо опускает на колени ребёнка, продолжая заигрывать с ним. Залипаю на его уверенных и осторожных движениях. На это можно смотреть вечность и получать визуальный оргазм.

Убеждённый холостяк и дети казались в моей голове несовместимыми до сегодняшнего дня. Независимый, привыкший к комфортной и упорядоченной жизни Алекс, пришедший к нам в клинику, больше смахивал на стриптизера, нежели на отца семейства. Черт! Как же я ошиблась. Ему настолько идёт эта роль, что я невольно засматриваюсь. Ощущаю плотный сгусток вибрирующих эмоций где-то глубоко внутри.

Иногда дети пугают своей непосредственностью. Вот как сейчас, например: малыш с интересом ощупывает пуговицы на его пальто, дёргает их, грызёт, затем привстает, мёртвой хваткой цепляется в шевелюру Алекса и резво начинает прыгать на крепких бёдрах. Ребёнку важно дотянуться до носа, чтобы куснуть его и почесать дёсны, что он с лёгкостью проворачивает, стоит Лексу на секунду отвлечься на меня. Поражаюсь терпению мужчины. Маленький монстр сердится, рычит, испытывая чёлку Волка на прочность, а тому хоть бы хны. Вся эта ситуация меня начинает подбешивать. Особенно то, какой бестолковой курицей сейчас выглядит мать, позволяя родному сыну творить бесчинства над человеком. Алекс, будто чувствует на себе мой взгляд. Усаживает ребёнка обратно и поднимает лицо.

Встречаюсь с его прямым взглядом и перестаю дышать. Тёмно-зелёные колдовские глаза смотрят на меня с хитрым прищуром, прожигая дырку на переносице. Заставляют злиться и ревновать. Его чувственные губы расплываются в победной улыбке, сильнее ввергая меня в какой-то гипнотический транс.

— Боже, он никого не признаёт, а у Вас такой лапочка.