Алекс и Адель. Рождество в Нью-Йорке

Я никогда в жизни их не носила, даже толком не знаю, как это правильно делается.

Беру обе, одну для себя, а вторую…

В кармане пальто звонит телефон, и я вытаскиваю его оттуда, кипя от негодования.

— Неужели? — бросаю зло. — Не беспокойся, я совсем не потерялась.

— Доброе утро, — слышу в трубке сиплый короткий ответ Алекса.

Даже в таком “предсмертном” образе его голос для меня, как доказательство существования вселенной, но сдержанность его ответа заставляет меня насторожиться.

— Взаимно, — бросаю сухо. — Я почти на месте… а ты? Ты что, спишь?

— Нет, возникли дела. — обрывает так же сухо как и я. — Встретимся сразу на арене Мэдисон-сквер-гарден. У парковки TT16. Возьми такси.

— На стадионе? — переспрашиваю, шумно дыша в трубку в ожидании, что он скажет что-то еще.

— Да. ТТ16, — повторяет, после чего кладет трубку.

Это очень… мило!

Смотрю на потухший экран шокированно.

Но ведь мы договаривались встретиться рядом с этим чертовым быком на “Уолл Стрит”. И с его натертыми до блеска яйцами! А до игры еще уйма времени…

От обиды хлопаю глазами, бессмысленно мечась ими по пестрым полкам вокруг себя.

Я ожидала чего угодно, но не этого… он что… меня игнорирует? Избегает?

— Мисс! — напоминает о себе продавец.

— Иду… — расплатившись, выхожу из магазина и замираю на тротуаре, пораженная тем, что город и все вокруг вдруг стало черно-белым.

Будто солнце для меня померкло!

Меня здесь ничего не задержит, если… если Алекса не будет рядом.

Чувствуя себя ужасно одиноко, бреду вдоль оживленной улицы, глотая смог и испарения канализационных люков.

Всю ночь я провела в безумных муках. Его поцелуи меня даже во сне доставали. Я проснулась с насквозь мокрым бельем, а ему, судя по всему, хоть бы хны. А может быть он решил все забыть, как это сделала я? Откуда мне знать?

Сделав пару селфи с вымученной улыбкой на фоне достопримечательностей, отправляю их родителям и занимаю столик в маленькой кафе с видом на Гудзон. Загрузив шахматную партию, прошу отца составить мне компанию.

К стадиону я приезжаю в полном унынии, и даже здание домашней арены “Нью-Йорк Никс” меня не впечатляет.

На парковке ТТ16 толпа итальянских туристов просит меня помочь с групповой фотографией, поэтому я упускаю тот момент, когда за спиной возникает мой неизвестно где пропавший друг.

Засунув руки в подбитую мехом замшевую куртку и осматривая пространство поверх моей головы, бросает:

— Привет, Эйнштейн.

Глава 10

— Где ты был? — спрашиваю у его спины, когда, схватив меня за рукав пальто, тащит за собой.

Мне приходится кричать, потому что вокруг невероятное скопление людей!

— В лабораторию вызывали, — говорит, притормозив под плазменными указателями так, что я врезаюсь в его спину.

— Сегодня Сочельник! — замечаю возмущенно, потирая свой ушибленный нос.