Алекс и Адель. Рождество в Нью-Йорке

Это копия странной дизайнерской елки, которую в этом году предьявил американский Белый дом. Слава Богу, в этом году все достаточно консервативное, а не какое-нибудь черно-красное. Сейчас она стоит на прикроватной тумбочке, мигая, как ненормальная, будто выкурила косяк. Кровать идеально заправлена, потому что сегодня я на ней так и не поспала!

Отскочив к окну, обнимаю себя руками, с преувеличенным интересом глядя в потолок.

— Я что-то устала… — вру, взмахнув рукой. — Что-то уже не хочу на экскурсию…

— Болеешь значит? — спрашивает насмешливо, покачиваясь на пятках.

— Голова раскалывается, может у меня температура? — говорю доверительно.

Алекс шагает вперед, а я пячусь назад, пока мои бедра не упираются в подоконник. Смотрю на него, в панике расширив глаза.

Упершись рукой в подоконник, Немцев склоняется надо мной и, обняв горячей ладонью лицо, прижимается своими горячими губами к моему лбу...

Мои глаза закрываются. Вдыхаю запах его туалетной воды, будто дурман...

— Ты что делаешь? — шепчу, стараясь удержаться на ватных ногах.

— Измеряю твою температуру, — щекочет губами мой лоб. — У тебя она в норме. В чем дело, Адель?

— Давай все забудем! — выпаливаю, снова отскакивая от него в сторону.

Елка сменила режим и мигает еще быстрее. Примерно на тот, в котором стучит мое взволнованное сердце!

— Почему? — спрашивает деревянным голосом Алекс, не двигаясь с места.

— Потому что я не хочу… — “все портить”, проглатываю. — В общем… ты мне друг, понимаешь? И… и все…такое. Лучший друг…

— Правда? — чешет он подбородок. — А вчера ты говорила другое.

— Что? — тонко пищу я.

С ужасом думаю о том, что могла ему наговорить!

Что ему было девятнадцать, а мне пятнадцать, когда я увидела его голого в душе в загородном доме моих родителей? Когда он гостил у нас вместе со своим отцом? И это самое эротичное из всего, что когда-либо со мной случалось? Что неделю после этого я не могла смотреть ему в глаза, поэтому пряталась, как трусливая мышь, хотя знала, что он уедет, и я увижу его не раньше собственных летних каникул, которые собиралась провести на Кипре в доме его семьи вместе с Никитой, моим чокнутым младшим братом.

В то лето у него была девушка, а я была тощая, нескладная и бесконечная. Мой рост метр семьдесят пять и, кажется, я до сих пор расту!

Я представляла, чем они с его девушкой занимаются, когда выходят из дома. Когда остаются наедине. Лежа в постели я представляла на ее месте себя.

Это было влажно и пошло. Даже сейчас я краснею от этих мыслей. Я не хотела, чтобы он когда-нибудь об этом узнал.