Алекс и Адель. Рождество в Нью-Йорке

Тяжесть его тела и жесткие толчки бедер заставляют кричать.

Оргазм опережает мои мысли. Не дождавшись Немцева, мечусь под ним по постели, кусая его губы и содрогаясь всем телом.

Откуда-то под моими бедрами появляется подушка. Я нахожусь на какой-то особой грани, разделяющий мой мир на «до» и «после». И когда он стягивает вниз трусы, мое возбуждение превращается в безумие.

Алекс тяжело дышит, а его член такой твердый и гладкий, что он входит в меня, даже не помогая себе руками. Медленно и осторожно, смотря мне в глаза. Упирается локтями вокруг моей головы, ловя губами слезинки, вытекающие из моих глаз.

Это больно, но я впитываю все!

Каждое ощущение.

Это больше никогда не повторится. У нас уже никогда не будет этого первого раза.

Кажется, это волнует только мою душу, потому что Алекс стонет…

— М-м-м… — падает на меня всем своим весом.

Содрогаясь с головы до ног.

Его удовольствие такое осязаемое, что я хочу вобрать его в себя до последней капли.

Не знаю, сколько времени мы лежим переплетенные и соединенные в одно целое. Тихо перешептываемся, говоря друг другу глупости и просто лениво молчим.

Алекс выскальзывает из меня и скрывается ненадолго в ванной, а потом возвращается, даже не собираясь прикрыться.

— Держись за меня…

Подхватывает меня с постели и несет в душ.

Между ног все пульсирует и неприятно саднит. Колени дрожат, и хочется немного побыть одной. Выгоняю Немцева из ванной, а когда выхожу, он сидит на полу под дверью, задумчиво глядя в окно.

Когда он уходит в себя, это всегда странно, но я давно привыкла. Иногда он может провалиться в себя на долгие минуты, не реагируя ни на что вокруг. В такие моменты я всегда ревновала его к его разуму, а сейчас я просто знаю, что мое место рядом с ним.

Усевшись рядом, устраиваюсь под боком на его плече. Касаюсь горячей кожи губами. Вдыхаю запах, который и так помню наизусть."

"Он мой лучший друг, мой любимый мужчина, мой единственный мужчина… Рядом с ним я дома. И не важно, куда он попросит за собой отправиться. Уже не сомневаюсь в том, что он попросит. Его работа… не оставит выбора. И в этот момент я должна окончательно решить. Я буду идти с ним рядом, или нет.

— Если ты меня разлюбишь… — говорю сквозь слезы.

— То что? — спрашивает, откинув на стену голову и прикрыв глаза.

— То… — прижимаюсь к нему всем телом. — Катись ты к черту…

Там, за окном его квартиры, не видно ничего. Только ночь и перевернутый вверх тормашками безумный мир. Но это лучше, чем прятаться от этого мира. Лучше познавать его и брать тепло любимого мужчины. Кажется, этого чувства ничто никогда не заменит. Даже отцовская любовь.

— Зануда? — моего плеча касаются горячие губы Алекса.

Смотрю на него, подняв голову.

— С Рождеством.