Алекс и Адель. Рождество в Нью-Йорке

Кажется, он меня клеит, и, несмотря на то, что я не планирую звать его “к себе”, мне его внимание льстит.

— О, да, — улыбаюсь ему в ответ.

Не молчать же, как отсталой, лишь потому, что мое правое ухо пылает от пристального взгляда одного охламона.

Заправив за уши волосы, увлеченно продолжаю:

— Два раза. Один раз я прожила там полтора месяца. Люблю этот город, мечтаю еще раз там побывать...

— Что мешает купить туда билет? — мрачный голос Немцева бесцеремонно вклиниваясь в наш разговор, мое ухо продолжает пылать.

Повернув голову, смотрю на Алекса в упор, отвечая не без раздражения:

— Ничего. Может я так и сделаю.

Изобразив абсолютный покер-фейс, он подносит к губам третий за последние сорок минут бокал темного пива и… допивает его залпом, после чего демонстративно грохает стаканом о стол, а потом встает и направляется к бару.

Чтобы успокоиться, выпускаю из себя весь воздух и пытаюсь сконцентрироваться на своем приятном и обаятельном собеседнике! Жиль. Так зовут приятеля Алекса, на которого он меня бросил, сразу как мы пришли в этот бар, наполненный незнакомыми людьми всех национальностей. Ведь у него нашлись очень важные дела. Кажется он собирается напиться, или уже сделал это, потому что ведет себя отвратительно.

— Восемнадцатый район тебе о чем-нибудь говорит, красотка? — улыбается француз, крутя на деревянном, потрепанном жизнью столе свой мобильный.

— А всего их сколько? Двадцать? — поддерживаю я разговор. — В восемнадцатом никогда не была. В путеводителе писали, что северные районы не безопасны.

— О, да, детка. Там настоящее гетто, как здесь в Детройте. Не ходи туда одна, — понизив голос, подается он ближе."

"— Да я и не собираюсь, — отвечаю, бросая взгляд на барную стойку поверх его плеча.

Туда, где мелькает черная толстовка Нью-Йоркского университета и русая макушка ее владельца, в которую мне весь вечер хочется чем-нибудь запустить.

— Большой мальчик не в духе? — усмехается Жиль, проследив за моим взглядом.

Подойдя к стойке, мой худший друг перебрасывается с барменом какими-то шуточками, и перед ним возникает шот текилы, а после этого, словно по велению волшебной палочки, рядом с ним материализуются две девицы.

Впившись пальцами в свой стакан, наблюдаю исподлобья.

Судя по всему они знакомы. Блондинка с высоким хвостом и силиконовой грудью и тощая мулатка с косичками, на которой такая микроскопическая юбка, что я начинаю непроизвольно переживать за ее будущее потомство!

— Что-то не похоже, — цежу, сводя брови к переносице.

Я не ревную. Нет. Пусть делает, что захочет…

Переведя на Жиля глаза, натянуто улыбаюсь.

Он милый и все такое, но я знаю его от силы сорок минут.