Алчность

Судебный процесс касался не только Эда Брауна, но и всех, кто привлек его к суду. Вот как работает ваша система, удрученно подумала Макейди. У дочери полицейского не может быть наивных представлений о подобных вещах — слишком многое ей известно.

Она со страхом ожидала этого процесса целых полтора года.

И завтра он начнется.

Глава 8

Сьюзи Харпин сидела за кухонным столом в махровых шлепанцах и пушистой пятнистой пижаме с мягким кружевным воротничком. Рядом на тарелке остывали остатки разогретого в микроволновке готового замороженного ужина, но она была увлечена справочником «Желтые страницы», раскрытым на разделе «Ковры — Чистка ковров и мебели». Паропылесос должен справиться, подумала она. Должна быть какая-нибудь фирма, где его можно заказать, при условии что для выполнения работы она не пришлет своего представителя. Разумеется, Сьюзи не могла никому позволить входить в дом и совать повсюду нос.

Хорошая уборка — и все будет выглядеть прилично. Вспомнив о пятнах, которые Бен оставил на ковре в холле, она сразу нахмурилась. Нужно просто хорошенько их вычистить, пыталась она себя убедить. В подобных вещах у нее не было большого опыта.

Было два часа пополудни, и Сьюзи сидела дома после еще одной долгой, но доставившей столько удовольствия смены. Ей понадобилось целых два кофейника крепкого кофе, чтобы продержаться всю ночь на ногах, и теперь не терпелось оказаться в постели. С самого понедельника ей не удавалось толком выспаться, нужно было выполнить столько поручений… К тому же большую часть свободного времени приходилось проводить в ее новом доме. Но теперь она заснет как младенец.

Занавески в ее маленькой квартирке, как всегда, были плотно задернуты. Если их раздвинуть, то откроется постылый вид на высокую ограду исправительного центра Лонг-Бэй с колючей проволокой поверху, который располагался прямо за дверями комплекса съемных квартир, где она жила. Плотно зашторенные гардины помогали ей обмануть свой организм и заставить его спать днем.

Сьюзи без энтузиазма окинула взглядом свое скромное жилище. Птичка молчала, ее клетка в центре комнаты была завешена темной тканью, выполнявшей ту же роль, что и плотные занавески на окнах. На кухонном столе в вазочке бессильно обвисли несколько маргариток, их давно пора было выбросить. Ее форма тюремного охранника небрежно свисала со спинки стула. Сьюзи никогда не была аккуратисткой и совсем не отличалась домовитостью, но сейчас это убогая нора казалась ей недостойной такой замечательной леди, как она. Единственная мрачная комната с разобранной постелью и кухонькой, устроенной в углу, выглядела унылой и вызывала чувство, похожее на клаустрофобию. Ей никогда не нравилось возвращаться домой. Это просто конура, где спят и едят.